Дело о дневнике загорающей

Когда начинаешь думать, насколько это все очевидно, удивляешься – как это никому раньше не пришло в голову.

Мейсон усмехнулся:

– Баллард неплохо задумал, но он не проработал план до конца. Он был убежден в том, что если Арлен Дюваль начнет на глазах у всех тратить наличные деньги, то преступник выдаст себя и непременно угонит трейлер, чтобы подсунуть туда компрометирующие ее купюры. А уж когда – это вопрос времени. Но в ход рассуждений Балларда вкралась ошибка – ошибка, типичная не только для новичков, но и для матерых следователей.

Баллард заранее определился в том, кто виновен в пропаже денег, и собирал факты таким образом, чтобы они подтверждали придуманную им версию. Он, конечно же, обхаживал и Билла Эмори, наверняка пытаясь выудить из него информацию, но так ничего до конца и не понял. Вернее, он понял, но было уже слишком поздно – Эмори явился к нему собственной персоной.

– Почему он понял, как ты думаешь? – спросил Дрейк.

– Эмори следил за домом, в этом нет сомнений.

Следил, наверное, с того момента, когда увидел, что мы с Баллардом поехали к нему домой. Он видел, как я подходил к окну, опускал и поднимал штору, и он заподозрил, что я прячу там эти самые деньги. Он знал про деньги, потому что сам это организовал.

– А как он это сделал? – поинтересовался доктор Кандлер.

– Мы знаем, что Сэккит ходил к костюмерам и брал напрокат униформу рассыльного. Хозяин костюмерной в конце концов вспомнил, что форма эта Сэккиту совсем бы не подошла.

Она была маленького размера, для человека не очень высокого и с узкой талией. А для девушки была бы в самый раз. Это означает, что рассыльным вырядилась либо Роза Трэйвис, либо ее сестра.

Возможно, мы никогда не узнаем точно, во всех деталях, что именно произошло у Балларда в доме, но Эмори наверняка подъехал сразу же, как только уехал я, припарковал машину на подъездной дорожке и вошел. Примерно в это же время подоспело и такси с Арлен Дюваль, за которым детектив Дрейка следил из автомобиля Фрейзера.

Баллард в это время направился в кухню, чтобы приготовить выпить. Эмори же, наблюдавший за домом до того и видевший, как я маячил в окне, не повторил, однако, ошибки Гамильтона Бергера. Он не подумал, что я подавал кому-то сигнал. Он, как я уже сказал, заподозрил, что я что-то прячу.

Итак, он проскользнул к окну, опустил штору и обнаружил там два спрятанных мною банкнота. Можете представить себе, как он был раздосадован.