Дело о дневнике загорающей

И все же нам нельзя не учитывать одну гнусную возможность…

– Какую?

– Отвратительную возможность того, что Арлен Дюваль сама в запале ударила его по голове – они, вероятно, перед этим крупно повздорили, – потом схватила попавшийся под руку нож, всадила его Балларду в спину, а после всего случившегося пытается выкрутиться и спихнуть убийство на меня.

– В запале, ты сказал? То есть в приступе ярости?

– Вот именно.

– Но тогда это убийство уже не будет проходить по высшей категории.

– Возможно, Пол, мы за это и ухватимся.

Высокая категория или вторая, а это определяется наличием либо отсутствием обдуманности убийства заранее – вот за что, возможно, нам придется бороться.

– Но каков мог быть мотив? Отчего вдруг она могла впасть в безудержную ярость?

– Оттого, что внезапно обнаружила, что этот Джордан Л. Баллард и есть тот самый негодяй, провернувший манипуляцию с подменой денег и сваливший вину на ее отца. Впрочем, я вовсе не собираюсь гадать, по какому мостику переходить ручей, пока я к этому ручью даже не подошел.

Мы подождем до тех пор…

Зазвонил телефон. Мейсон кивнул Делле Стрит, та сняла трубку, поднесла к уху, послушала и сказала:

– Это вас, Пол.

Пол встал.

– Слушаю вас. – Какое-то время он молчал, затем выругался и повернулся к Перри Мейсону: – Ну вот и все, Перри. Пламя разгорается.

– Что ты сказал?

– Полиция обнаружила Арлен Дюваль. Она призналась, что была у Балларда в доме. Почему пошла туда, не говорит, но признает, что забралась через кухонное окошко после того, как заглянула туда и увидела его лежащим на полу.

Заявила, что, когда она вошла в дом, он был уже мертв.

Мейсон посмотрел на часы:

– Это означает не что иное, как то, что время работает против нас.

– Сколько у нас его еще, Перри?

Мейсон пожал плечами.

– Бергер, мне кажется, и пальцем не пошевелит, пока не напишет обвинительный акт. Но он может начать дело и приступить к предварительному слушанию. Делла, подготовь, пожалуйста, представление для рассмотрения законности ареста.

Составь его от имени Арлен Дюваль, и тогда посмотрим, что он сделает – заглотит наживку или сам закинет удочку.

– А ты как думаешь? – спросил Дрейк.

– Я полагаю, что он сделает и то, и то. Если, конечно, у него ума хватит.

– Не понимаю?

– Он обойдет Большой совет и возбудит дело об убийстве против Арлен Дюваль. Затем он может потребовать предварительного расследования и вызвать меня свидетелем от обвинения.