Эндикотт Кэмпбелл заявил:
– Пусть все здесь присутствующие запомнят: мой сын никогда не будет втянут в это дело. Я не допущу, чтобы его сыновняя любовь ко мне превратилась в ненависть. Оставьте моего сына в покое. Никто не посмеет его допрашивать.
– Я заключаю из ваших слов, что вы уже предприняли необходимые шаги, чтобы спрятать сына? – уточнил Мейсон.
– Я действую так, как подсказывает мне моя отцовская совесть. Я выполняю свой родительский долг.
– Другими словами, если отвлечься от этих высокопарных слов насчет родительского долга, дело выглядит следующим образом: Сьюзен Фишер утверждает, что ваш сын отдал ей субботним утром принадлежавшую вам коробку из-под обуви и что в этой коробке лежали стодолларовые банкноты.
Вы утверждаете, что это абсолютная ложь и что никто, кроме Сьюзен Фишер, в глаза не видел упомянутую коробку. В доказательство своей правоты вы спрятали сына куда-то, где с ним нельзя поговорить.
– Вы адвокат, вы можете толковать все в свою пользу, – сказал Кэмпбелл. – Я сделал заявление, которое, надеюсь, мисс Корнинг посчитает правдивым – как оно того и заслуживает.
– Полагаю, я услышала достаточно, чтобы составить себе представление о сложившейся ситуации, – сказала мисс Корнинг. – Я дала вам и вашей клиентке, мистер Мейсон, возможность высказаться, а теперь хочу предоставить такой же шанс мистеру Кэмпбеллу.
– Я расскажу вам следующее, – начал Эндикотт Кэмпбелл. – Вчера утром я попытался немного рассеять дурное настроение моего сына. У него есть коробка из-под обуви, в которой он хранит свои «сокровища».
А у меня в шкафу лежала коробка с парой выходных туфель. В шутку я предложил ему обменяться коробками. По всей вероятности, он принял это всерьез и взял мою коробку. Позже он сказал мне, что отдал коробку Сьюзен Фишер, которая поставила ее в сейф, и он не мог взять ее обратно. Вот и вся история с коробкой из-под обуви. Я знаю, что было в коробке, – пара выходных туфель. Я могу показать вам товарный чек магазина, где они были куплены. Теперь, если мисс Фишер будет настолько любезна, что предъявит коробку, набитую – как она утверждает – деньгами, давайте посмотрим, что находится там в действительности.
– Все ясно: кто-то из двоих лжет, – сказала Амелия Корнинг. – А сейчас, мистер Мейсон, если ваша троица удалится, я побеседую с мистером Кэмпбеллом. Я полагаю, мистер Кэмпбелл, вы сумеете обосновать некоторые из обвинений?
– К сожалению, Сьюзен Фишер своевременно избавилась от значительной части документации, – объяснил Кэмпбелл.
