Дело о королеве красоты

И единственное, в чем я смог ее уличить, – это в том, что она неверно опознала вас. Но уже одно это поставило ее в невыгодное положение. Правда, двадцать лет спустя можно и ошибиться.

– А вы поедете со мной к Агнес Берлингтон?

Мейсон устало вздохнул и произнес:

– Ладно! Посмотрим, что она нам расскажет. Но еще раз предупреждаю вас: я не дам согласия защищать ваши интересы, пока не уточню кое-какие факты.

– Почему?

– Потому что человек, обвиненный в преступлении, имеет право иметь защитника, независимо от того, виновен он на самом деле или нет.

Но адвокат, дорожащий своей репутацией, не имеет права браться за дела клиента, который может позволить себе пойти на обман.

– Понимаю, мистер Мейсон. И если окажется, что я вас обманула, я не буду просить вас защищать мои интересы.

– Ловлю вас на слове, – предупредил Мейсон. – И все же мне кажется, что у вас слова расходятся с поступками. Я имею все основания полагать, что вы очень ловкая женщина. Допустим, что двадцать лет назад вы действительно, ссылаясь на беременность, хотели женить на себе Хаслетта, но ничего не вышло.

Вы получили только тысячу долларов, уехали из города и нашли работу в другом месте. Однако в вашей голове постоянно зрела мысль, что в свое время вы предъявите иск Хармену Хаслетту или заключите с ним соглашение. Вы подыскали подходящую семью – семью Байрдов, которая имела ребенка такого же возраста, в каком был бы и ваш, если бы он действительно должен был родиться, и ждали лишь, когда наступит ваш «звездный час».

– Но ведь это ваши домыслы, мистер Мейсон!!!

– Не знаю. Но такой вариант тоже не исключается."

"– Это противоречит моей натуре! Неужели вы не можете понять, что человек, проработавший всю свою жизнь, не способен на такое?! Теперь я уже дослужилась до должности старшего продавца в фирме «Френч, Коулмен и Свейзи», в большом городском универмаге… И ко всему прочему вы еще будете располагать показаниями этой медсестры.

– Да, это может явиться самым важным доказательством. Конечно, если она скажет правду.

– Вы убедитесь, что та говорит правду, как только заговорите с ней. Конечно, она не сознается в том, что шантажировала меня. Но Уайт может показать, что эта женщина приходила к нему, когда Байрдов не было дома, расспрашивала его о Байрдах и просила описать внешность матери. В то время Уайту уже было двенадцать-тринадцать лет, и он хорошо это помнит.