Дело о королеве красоты

 – Только инициалы… Но была там одна фраза, которая ужасно меня обеспокоила.

– Что за фраза?

– Фраза гласила: «Подписалась на „Кловервилльскую газету“».

– Где этот дневник сейчас?

– Я его спрятала.

– Где?

– Где его никто не сможет найти.

– Не будьте чересчур уверенной в этом, – бросил Мейсон. – В полиции люди дотошные.

– А я очень изобретательна.

– Вы еще очень и очень неопытны. Но оставим это. Если полиция сможет доказать, что вы побывали там два раза, то есть еще до поездки вместе со мной, и если она сможет доказать, что вы похитили дневник, она сразу же предъявит вам обвинение в убийстве.

– Что же мне делать? – обеспокоилась женщина.

– Пока ничего, – ответил Мейсон. – Самое главное – сохранять спокойствие. А когда полиция начнет задавать вам вопросы, заявить, что на них за вас будет отвечать адвокат.

– А это не усугубит моей вины?

– Если вы начнете отвечать на их вопросы, – ответил Мейсон, – вы наверняка окажетесь виноватой. Они поймают вас на противоречиях и лжи, подстроят ловушку, и вы в нее попадетесь.

– Но если я не буду ничего говорить, они тоже посчитают меня виновной.

– Если вы будете держаться спокойно, у вас будет больше шансов, – ответил Мейсон. – Да, они сочтут вас виновной. Они арестуют вас и предъявят вам обвинение в предумышленном убийстве. Но они должны будут доказать, что именно вы убили Агнес Берлингтон и что у вас имелись причины для этого.

– Но кто ее убил… у того ведь были основания…

– Да, и тем не менее вам придется примириться с необходимостью предстать перед судом и с тем, что вам предъявят обвинение.

А мы должны со своей стороны разбить их систему обвинения. Сложность заключается только в том, что полиция всегда держит в тайне свои вещественные доказательства и представляет их суду в последнюю минуту.

– Может быть, вам дать этот дневник, если он вам поможет? – спросила Эллен Эйдер.

– Я являюсь на суде официальным лицом, – ответил Мейсон. – И я не имею права скрывать улики. Я должен буду сообщить об этом дневнике суду, если хоть несколько секунд подержу его в руках.

С другой стороны, опять-таки, являясь официальным лицом, я должен сохранять тайну клиента. Вы, например, сказали мне, что у вас имеется ее дневник. Я могу посоветовать вам передать его в полицию. Но если вы не захотите последовать моему совету, я не имею права предпринимать какие-либо шаги в этом направлении. У меня имеется профессиональная привилегия сохранять все разговоры с клиентом в тайне.