Дело о мрачной девушке

Репортер стал размышлять вслух:

– Мы заставим заместителя окружного прокурора провести этот эксперимент. Он должен получиться, но ты что-то утаиваешь. Ты не борешься и ведешь это дело, словно коронерское расследование случая внезапной смерти с признаками насилия. Ты просто перепрыгиваешь через него, позволяя обвинению представлять все доказательства, какие они только хотят. Весь город говорит о твоей плохой защите.

– Правда? – приподнял брови Мейсон.

– Прекрати! – воскликнул Неверс с чувством. – Ты сам это прекрасно знаешь.

Только что закончивший юридический факультет мальчишка провел бы это дело лучше тебя. Все обсуждают твою тактику. Город разделился на два лагеря – одни считают, что ты хитер, как сам дьявол, и что-то приготовил, а другие утверждают, что раньше тебе просто везло. Естественно, это важное дело. Оно касается женщины, у которой на кон поставлены миллионы, к тому же она тайно вышла замуж, а аспект тщательно скрываемой любовной связи всегда интересен и занимает место на первых страницах газет. Тебе представилась прекрасная возможность две или три недели самому появляться на первых полосах, если ты стал бы должным образом проводить защиту. Вместо этого ты делаешь черт знает что. Процесс продвигается, как намазанная жиром свинья между ног фермера.

Мейсон закрыл бутылку пробкой и убрал в ящик стола.

Неверс вопросительно посмотрел на него.

– Оправдываться собираешься? – спросил журналист.

Неверс ухмыльнулся и вытер рукой губы.

– Ладно. Я свой долг выполнил. Я скажу редактору, что сделал все возможное, чтобы хоть что-то из тебя вытащить.

Не исключено, я что-нибудь придумаю, что читатели прочитают между строк.

Мейсон взял его под руку и проводил до двери в приемную.

– Послушай, Харри, если собираешься сам придумывать, смотри не переборщи.

Внезапно Мейсон резко повернулся к Неверсу у самой двери:

– Хорошо. Я открою тебе кое-что. Роб Глиасон намерен выступить с признанием и брать всю вину на себя, чтобы отмазать Фрэнсис Челейн.

Неверс уставился на адвоката:

– Ты что, хочешь, чтобы я это опубликовал?

– Это нарушение профессиональной этики.

– Не беспокойся. Ты просто не станешь упоминать мое имя. Скажешь, что информация получена из источника, близкого к обвиняемым.

– Боже мой! Но представь, что случится, если мы не сможем подкрепить наше заявление.

– Ты сможешь их подкрепить. Если кто-то начнет на тебя давить, ты имеешь право раскрыть источник информации.

– Что она получена от тебя?

– Что она получена от меня, – кивнул Мейсон.