Дело о мрачной девушке

– Чем могу быть вам полезен?

Темные глаза девушки с опаской изучали адвоката.

– Меня зовут Фрэн Челейн.

– Фрэн? – переспросил адвокат, повысив голос.

– Уменьшительное от Фрэнсис.

– Понятно. Чем могу быть вам полезен, мисс Челейн? – повторил Мейсон свой вопрос.

Девушка не отводила взгляд темных глаз от его лица. Она начала водить указательным пальцем по ручке кресла, выбирая неровности на коже. В этом ищущем жесте, казалось, бессознательно отражалось ее внутреннее состояние.

– У меня есть кое-какие вопросы по завещанию, – заявила она наконец.

Выражение уверенных и спокойных глаз Перри Мейсона не изменилось.

– Я не занимаюсь завещаниями, – сообщил он. – Я – судебный адвокат, специализируюсь на ведении дел в суде, предпочтительно перед присяжными. Двенадцать человек на скамье присяжных – и ты должен доказать им свою правоту, вот как я работаю. Боюсь, что не смогу вам помочь.

– Но дело, возможно, дойдет до суда, – сообщила она.

Он продолжал спокойно разглядывать ее, не меняя выражения лица.

– Оспаривание завещания? – спросил адвокат.

– Нет, – ответила девушка, – не совсем оспаривание. Я хочу кое-что узнать о положении, касающемся распоряжения имуществом в пользу другого лица.

– Наверное, будет лучше, если вы зададите мне конкретный вопрос о том, что хотите выяснить, – заметил адвокат.

– Предположим, определенное лицо умирает, – начала она, – и оставляет завещание, в котором есть пункт, что наследник по этому завещанию…

– Хватит, – перебил Мейсон. – Вас интересует именно этот пункт?

– Тогда расскажите мне факты, а не ходите вокруг да около.

– Это завещание моего отца. Его звали Карл Челейн. Я – единственный ребенок.

– Вот так-то оно лучше, – улыбнулся Мейсон.

– По завещанию я должна получить большую сумму денег, где-то около миллиона долларов.

Перри Мейсон насторожился.

– И вы думаете, что состоится суд? – спросил он.

– Не знаю. Надеюсь, что нет.

– Продолжайте, – предложил адвокат.

– Деньги не перешли прямо ко мне. Ими управляют по доверенности.

– И кто является доверенным лицом?

– Мой дядя, Эдвард Нортон.

– Понятно. Продолжайте.

– В завещании сказано, что, если я выйду замуж до достижения двадцатипятилетнего возраста, у моего дяди есть право на его усмотрение предоставить мне пять тысяч долларов из траст-фонда, а оставшуюся часть передать благотворительным учреждениям.

– Сколько вам лет? – спросил Мейсон.

– Когда умер ваш отец?

– Значит, завещание уже было утверждено, а собственность распределена?

– Да, – кивнула она.