Дело о мрачной девушке

Мейсон твердой рукой зажег спичку, прикурил, один раз глубоко затянулся и стал изучать дым, идущий от кончика сигареты. Вскоре он услышал приближающиеся шаги экономки.

– Мисс Челейн говорит, что готова слушать всех, пока завтракает. Следуйте за мной, пожалуйста.

Адвокат прошел за миссис Мейфилд по коридору до двери спальни Фрэн. Экономка открыла дверь.

– Это здесь, сэр. Проходите. – Она помедлила, а потом добавила почти шепотом: – И не забудьте, я жду ответа.

Мейсон вошел и услышал, как за ним с грохотом захлопнулась дверь.

Фрэнсис Челейн сидела в шелковом пеньюаре в мягком кресле, поджав под себя ноги. На маленьком столике сбоку от кресла стоял поднос с пустыми тарелками. Огромный кофейник был отодвинут к краю подноса, а чашка кофе, от которой шел пар, стояла у кончиков пальцев ее правой руки. В левой руке девушка держала сигарету.

Темные глаза, которые ничего не выражали, оглядели адвоката. Ее щеки были слегка припудрены, но помадой в это утро она не пользовалась. Пеньюар явно выбирался для красоты, а не для тепла.

– Доброе утро, – поздоровался Мейсон, бегло скользнув глазами по пеньюару. – Вам удалось заснуть?

– Когда я наконец добралась до кровати, я сразу же отключилась, – ответила Фрэн Челейн.

Девушка стряхнула пепел сигареты на краешек блюдца, на котором стояла чашка с кофе. Мейсон подошел к столику и тоже стряхнул пепел в блюдце.

– Предполагаю, что вы хотите денег, – сказала Фрэн.

– Почему вы спрашиваете? – решил выяснить Мейсон.

– Насколько я знаю, адвокаты всегда хотят денег.

Он сделал нетерпеливый жест рукой и ответил:

– Я не это имел в виду. Почему вы выбрали именно это время, чтобы поднять финансовый вопрос?

– Потому что у меня есть чем заплатить вам.

Взгляд Мейсона сделался холодным и осторожным.

– Чек? – уточнил он.

– Нет, – ответила Фрэн Челейн. – Наличные. Будьте добры, передайте мне сумочку. Она вон там, на туалетном столике.

Мейсон протянул руку за сумочкой и передал ее девушке. Держа ее таким образом, что адвокат не мог заглянуть внутрь, она открыла ее, порылась там и достала пачку наличных.

– Это ваш предварительный гонорар.

Он взял деньги – хрустящие, новенькие тысячедолларовые купюры, – сложил их и опустил в карман.

– Это вас не касается, – отрезала она, сверкнув глазами. – Вы адвокат, которому платят, чтобы он защищал клиента, а не для того, чтобы совал нос в личные дела.

Мейсон стоял, широко расставив ноги, и, улыбаясь, наблюдал за рассерженной девушкой.