Так что говорите все начистоту: не надо ходить вокруг да около и задавать абстрактные вопросы.
Епископ Меллори торопливо спросил:
— Так вы считаете, что если преступление совершено даже двадцать два года тому назад, то окружной прокурор имеет право привлечь виновного к ответственности и возбудить против него судебное дело, если виновный не жил все это время в штате?
Ему так не терпелось услышать ответ Мейсона, что он не смутился от своего заикания и не слишком гладкой речи.
— Все зависит от того, посчитает окружной прокурор преступление преднамеренным убийством или же несчастным случаем, — сказал Мейсон.
— Это было непредумышленное убийство, нечаянное убийство. Но был выдан ордер на арест, и виновнику пришлось скрыться.
— При каких обстоятельствах все произошло?
— Человек ехал в автомобиле и врезался в другую машину. Было заявлено, что она… это… была пьяна.
— Двадцать два года назад? — переспросил Мейсон.
Епископ кивнул.
— Двадцать два года назад таких аварий было немного, — заметил Мейсон, внимательно разглядывая Меллори.
— Верно, — согласился епископ, — но все произошло в одном из отдаленных округов, где прокурор был излишне рьяным и усердным.
— Что вы имеете в виду?
— То, что он постарался использовать все зацепки, которые предусмотрел закон.
Кивнув головой, Мейсон спросил:
— Скажите, епископ, случайно не вы этот обвиняемый?
Удивление на лице епископа, вне всякого сомнения, было подлинным.
— Я в то время находился в Австралии, — ответил он.
— Двадцать два года, — произнес Мейсон.
Он прищурил глаза и задумался, размышляя вслух:
— Это очень долгий срок даже для самого придирчивого окружного прокурора. Более того, окружные прокуроры приходят и уходят, так что за эти двадцать лет в политической системе того округа наверняка произошли изменения.
Епископ рассеянно кивнул головой, словно политические перемены если и имели какое-то отношение к обсуждаемой проблеме, то весьма незначительное.
— Поэтому, — ровным голосом продолжал Мейсон, — если вы все еще озабочены этой историей, то думаю, что за ней скрывается нечто большее, чем просто излишне придирчивый окружной прокурор.
Глаза епископа Меллори широко распахнулись, он в упор посмотрел на Мейсона и пробормотал:
— Вы очень умный адвокат, мистер Мейсон.
Мейсон помолчал несколько секунд, прежде чем сказал:
— Может быть, вы мне расскажете все остальное?
Епископ снова затянулся из трубки.
— Вам приходилось браться за дела, в основе которых лежит непредвиденная случайность?
— Иногда.
