— Мы выполняем заказы…
— Насколько звуконепроницаемо это стекло?"
"— О, вы можете говорить совершенно свободно.
— Я заметил, что мы, кажется, очень заинтересовали девушку за прилавком.
— С ней все в порядке! Просто она немного любопытна.
— Она дружила с девушкой, которая работала здесь до нее, — я имею в виду ту, которой вы выделили пять процентов акций?
— Да.
— А после ее замужества они встречались?
— Они большие подруги.
— Значит, она, вероятно, знакома с Пивисом?
— Конечно.
С Пивисом она познакомилась еще до того, как начала работать у нас. Он все пытался узнать от нее побольше, о том, как у нас идут дела. Приносил ей конфеты, комплименты говорил, да только все напрасно. Он такой простой, наивный — и опасный. А эта девушка — она слишком хороша для этой работы, только и всего.
— Я не хочу ехать к вашей сестре, пока не узнаю побольше об этой истории со звонком. Я опасаюсь ловушки. Лейтенант Трэгг очень умен.
— Но ради всех святых… Я знаю голос своей родной сестры. Я слышала.
Она вдруг замолчала, увидев, как дверь открылась и Гарри Пивис в сопровождении узкоплечего человека в броском костюме и с острым личиком, напоминающим мордочку горностая, вошел в магазин и быстро направился к кабинету.
— Это Пивис. Он…
— Знаю, — прервал ее Мейсон.
Пивис подошел к двери кабинета, открыл ее и, войдя, сказал:
— Мне жаль, что приходится это делать, Милдред.
Он повернулся к маленькому нервному человечку, вставшему сбоку от него.
— Это она.
Рассыльный выступил вперед:
— Милдред Фолкнер, как президенту корпорации «Фолкнер Флауэр Шопс», я вручаю вам эту жалобу, судебную повестку, требование предоставить объяснение в суде и предварительное запретительное и ограничительное постановление.
Милдред непроизвольно подалась назад.
— Не бойтесь и берите, — проинструктировал ее Мейсон и, повернувшись к Пивису, спросил:
— Какой иск вы предъявляете?
— Гражданский иск, — ответил Пивис, наблюдая за лицом Милдред.
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще появился с этим сертификатом, прежде чем я смогу заявить свои претензии.
— В чем заключаются ваши претензии? — спросил Мейсон, в то время как Милдред Фолкнер неуверенно протянула руку, чтобы принять документы, которые нервный человечек с блестящими глазами протягивал ей.
