Если она все же спросит, что вам нужно, вы скажете ей, что хотите поговорить по поводу того, что произошло сегодня.
Трэгг предпринял последнюю попытку:
— Слушайте, Мейсон, если вы выложите карты на стол и скажете мне, что у вас на уме, управление полиции…
— Будет стоять как вкопанное в ожидании доказательств, — закончил за него Мейсон. — Мой клиент тем временем распрощается с жизнью.
Милдред тихо постучала в дверь.
— Кто там? — раздался голос Эстер Дилмейер.
— Милдред Фолкнер.
— А, это вы… — Из комнаты донесся какой-то шум, потом послышалось шарканье тапочек по полу, задвижка с клацаньем отошла, и Эстер Дилмейер в одном нижнем белье открыла дверь со словами:
— Как хорошо, что вы зашли.
Я надеялась, вы поймете… — Она замолчала, увидев группу людей в коридоре, потом громко захохотала и сказала сквозь смех:
— Ну извините меня! Почему же вы не сказали, что с вами мужчины.
Бросив торопливое: «Минуточку», она отступила назад в квартиру и накинула халат, висевший на спинке стула.
— Ну, заходите же. Вам следовало сразу сказать мне, что вы не одна, мисс Фолкнер.
Мейсон шагнул вперед.
— Вы знакомы с лейтенантом Трэггом? — спросил он.
— О да. Я виделась с ним в больнице. Меня отказались выписывать без разрешения полиции.
Возникла неловкая пауза. Трэгг посмотрел на Мейсона, и тот отрывисто произнес:
— Мисс Дилмейер, я боюсь, вам грозит опасность.
— Мне… опасность?
— Да. Смертельная опасность. Вам постараются помешать дать завтра показания в суде.
— Почему вы так решили?
— Не забывайте, что уже была предпринята одна попытка заставить вас замолчать. Тот, кто это сделал, стремился устранить вас два дня назад.
Она рассмеялась:
— По правде говоря, я над этим всерьез не задумывалась.
— Если у кого-то двое суток назад возникло желание убить вас, то в событиях, происшедших с того времени, я не усматриваю ничего, что заставило бы его изменить свое решение.
Эстер затушила сигарету о деревянный подлокотник кресла и заметила:
— Кажется, вас это беспокоит больше, чем меня.
— Может быть, и так. Это потому, что в моем представлении человек, пославший вам конфеты, и человек, убивший Линка, — одно и то же лицо.
— О! — Она вскинула брови. — По-моему, это блестящая мысль!
— В нашем распоряжении есть несколько улик, позволяющих прийти к такому выводу. Не знаю, рассказывал ли вам о них лейтенант Трэгг.
— Нет, не рассказывал, — вставил Трэгг.
