Дело Рихарда Зорге

Зорге утверждал, что он не присутствовал на этих встречах, хотя есть показания очевидцев, что, по крайней мере, однажды он изучал макет и обсуждал план с послом.

Выводы из этого изучения были переданы германскими атташе в штаб-квартиры японской армии и военно-морского флота, но «они были встречены улыбками, и немцы так и не смогли получить какой-либо определенный ответ».

Из этого Зорге сделал вывод, что «ситуация в Германии, должно быть, такова, что настоятельно требует японского участия в войне против Британии.

Позднее я обнаружил, что Германия уже решилась на войну против России и не могла позволить Англии получить передышку».

Во время подписания Тройственного пакта Риббентроп, обмениваясь приветствиями по радиотелефону, передал Мацуоке приглашение посетить Европу. Японский кабинет и главы военных ведомств разделились в своем отношении к подобному визиту, и потребовалась серия правительственных совещаний, прежде чем Мацуока вылетел в Берлин в марте 1941 года, через несколько дней после отлета в Берлин посла Отга.

Мацуока вез с собой категоричные и ограничительные инструкции.

Одзаки был достаточно информирован своим другом Сайондзи Кинкацу о дискуссиях среди членов Кабинета Коноэ по поводу визита Мацуоки в Европу. Круг принца Коноэ мало чего ждал от этого предприятия. Сайондзи, входивший в состав делегации, сказал Одзаки: «Самое большее, на что мы можем надеяться, это на то, что этот визит, способствуя лучшему знакомству Мацуоки с европейской ситуацией, сможет помочь сделать правильный выбор направления внешней политики в будущем».

Инструкции предписывали Мацуоке не подписывать никаких официальных договоров в Германии или Италии и не брать на себя никаких обязательств от имени Японии. Он должен был изучить ситуацию в Европе как частное лицо и выслушать доводы и пожелания немцев и итальянцев. На обратном пути домой он должен был заехать в Москву, где ему было позволено начать переговоры с перспективой заключения договора, который восстановил бы дружеские отношения Японии с Советским Союзом.

Однако Риббентроп все же надеялся убедить Мацуоку пойти на сингапурскую операцию и в случае ухудшения германо-советских отношений перетащить Японию на сторону Германии. По словам Отта, посольство чувствовало, что любые переговоры, которые могли иметь место в Москве, были бы вполне эфемерными и касались бы лишь экономических вопросов.