Дело Рихарда Зорге

Веннекер сообщил Зорге следующую секретную информацию, полученную им от японских военно-морских властей, о том, что флот и правительство решили не вступать в войну в этом году, но что Япония, применяя те же методы, что были использованы ею в Индокитае, вероятно займет стратегические районы Таиланда в октябре в качестве подготовки к будущей оккупации Борнео. Тот же источник сообщил Веннекеру, что японская армия недовольна этим решением… однако маловероятно, что армия пойдет против воли правительства и флота и начнет войну против России.

Вышеизложенное отношение правительства и флота основано на следующих выводах: непредсказуемая война против Советского Союза до наступления зимы вызовет существенное напряжение в японской экономике; даже если северные (sic) районы и будут захвачены, они не смогут существенно помочь японской экономике (тогда как южные районы намного более важны), и в случае победы Германии в войне с Россией Япония на следующий год сможет получить желаемые объекты без каких-либо потерь.

В отличие от Веннекера, Отт не верил, что эта информация совершенно надежна, но… ситуация может измениться в этом направлении. Отт оказал Зорге, что у него был разговор с преемником Мака (преемник Мацуоки — адмирал Тойода), но что он мало что смог прояснить в японской политике. Тойода сообщил Отту о текущих переговорах с Россией в отношении Сахалина.

Отт доложил Рихарду (Риббентропу) о вышеописанной беседе, добавив, что «поскольку Япония по-прежнему не решила, какие шаги ей следует предпринять, было бы нетрудно сорвать переговоры, но что нет признаков того, что она объявит войну России».

С 20 по 23 августа в Токио проходило совещание японского высшего командования, на котором обсуждался вопрос войны с Советским Союзом. Одзаки сумел доложить об этом Зорге, который взволнованно передал эти данные по радио в Москву.

«На совещании было решено не объявлять войны в этом году, повторяю: решено не объявлять войны Советскому Союзу в этом году.