Дело Рихарда Зорге

Позднее Йос-икаву обязали дать показания обо всем деле перед комиссией по антиамериканской деятельности, что явилось кульминацией кампании против «сочувствующих», развернутой в Соединенных Штатах в 1951 году. Йосикава утверждал, что он понимал, что и Смедли, и Штайн являлись ключевым фигурами в группе и их бы непременно арестовали, если бы существовала такая возможность.

Однако намерение полиции арестовать каких-то людей едва ли можно было считать доказательством их вины, и это рабочее расследование, проведенное G2 в Токио, не привело ни к каким положительным результатам, хотя и создало основу для подозрений на тот случай, если бы Агнес Смедли настаивала на своем иске за клевету.

Получив приглашение предстать перед комиссией по антиамериканской деятельности, Смедли мирно выехала в Европу, где неожиданно скончалась в больнице Редклифф в Оксфорде в 1950 году[149]. Гюнтер Штайн оставался вне поля зрения спецслужб, хотя и проживал в Европе до самой смерти. Каков бы ни был скрытый статус Агнес Смедли в соответствующих советских агентствах, услуги, оказанные ею миссии Зорге в Китае, трудно бьшо переоценить, ибо само функционирование группы в огромной степени зависело от ее постоянного сотрудничества со Смедли.

Именно на квартире Смедли в Международном сеттльменте в Шанхае чаще всего встречался Зорге со своими помощниками. Именно Агнес Смедли поддерживала непосредственный контакт с книжным магазином «Зай-тгест» и его управляющей миссис Вайдмейер — в этом магазине передавались курьерам документальные материалы и проходили встречи с информаторами. Каковы бы ни были связи между группой и китайскими коммунистами, если таковые вообще существовали, они проходили через эту страстно преданную делу коммунизма женщину. Именно она познакомила Зорге с его первыми помощни-ками-китайцами, и она же свела его с самым важным из всех — Одзаки Хоцуми.

Возможно, русские завербовали ее в качестве агента во время ее пребывания в Советском Союзе.

Шанхайская полиция зафиксировала вскоре после ее прибытия в город в мае 1929 года по американскому паспорту на имя миссис Петройкос, что она непосредственно служит в Дальневосточном бюро, находившемся под началом Исполкома Коминтерна. За ней постоянно следили, но никаких связей между нею и Зорге так и не смогли установишь. Ее истинный статус не прояснили и показания Зорге, хотя ее имя упоминалось им двенадцать раз в ходе двух допросов.