Дело Рихарда Зорге

Как сообщил Одзаки своему следователю после ареста, «впоследствии я решил, что Кито был связан о Американской коммунистической партией» или, скорее, с ее действующей японской секцией. Одзаки был осторожен с гостем, оказавшимся, как он позднее узнал, заслуженным агентом Коминтерна, связанным о японской секцией Американской коммунистической партии. Вскоре после этой встречи Кито предложил Одзаки познакомить его с «блестящим американским репортером». Его-де зовут «Джонсон», и он «хороший человек».

Одзаки почувствовал какой-то подвох и даже испугался, что Кито — полицейский, потому решил посоветоваться с мисс Смедли. Та тоже встревожилась, узнав, в чем дело, и спросила Одзаки, не говорил ли он кому об этом предложении, на что Одзаки ответил отрицательно. «Потом она сказала, что слышала о Джонсоне, но строго предупредила меня, чтобы я нигде и никогда не упоминал об этом человеке».

Похоже, Зорге также имел какие-то неясные и особые причины быть несколько осторожным в отношении Кито, конечно же, связанного со своей партией.

«Я заявляю со всей определенностью, что он не был членом моей группы и что я никогда не работал с ним. Я несколько раз слышал о нем от Смедли и Одзаки, но никогда не встречался с ним сам, и у меня нет ни малейших воспоминаний о нем». Зорге с особой настойчивостью отверг предположение, что именно Кито познакомил его с Одзаки. «Я догадываюсь, что, наверное, это Смедли имела какую-то прямую или косвенную связь с Кито и передала ему мое желание найти японца, которому я мог бы доверять». И, наконец, таинственное: «Более того, Москва запретила мне иметь дела с известными людьми вроде Кито».

Через несколько дней мисс Смедли сообщила Одзаки, что «Джонсон» действительно «хороший человек», и сама представила ему Одзаки в китайском ресторане на Нанкин-роуд. Атмосфера встреча отличалась непосредственностью и взаимным доверием. В конце разговора «Джонсон» попросил Одзаки снабжать его подробностями о внутренней ситуации в Китае и японской политике в отношении различных политических групп.

То, что «Джонсон» был на самом деле Рихардом Зорге, оставалось неизвестным Одзаки в течение нескольких лет, хотя эти двое впоследствии встречались, по крайней мере, раз в месяц на квартире мисс Смедли или в китайских ресторанах где-нибудь за городом.

Зорге нашел своего самого ценного сотрудника, «моего первого и самого важного помощника».