– Почему, сын? Ведь девушка хороша? – Старший лорд Карпади развернул лист договора и снова провёл по нему рукой, снимая остатки защитной магии.
– Да, хороша. Но я в те годы искал красивых, эффектных, ярких. Чтобы подчёркивали меня, не терялись рядом, дополняли, как правильный аксессуар. Что там у них в голове и есть ли, чем думать, было неважно.
– А сейчас? – хитро улыбнулся лорд.
– А сейчас Навия – это то, что мне нужно. Не просто красивая, женственная, чувственная. Она ещё и не капризная, умная, самостоятельная, представляешь? И мне это нравится!
Ташерег замолчал, продолжая крутить в руке бокал, но вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на отца.
– Эта девица – Самейна – не выходит у меня из головы. Неужели рассчитывала, что я, не глядя в договор, совершу помолвку с неизвестной мне дамой? Не настолько же она глупа?
– Ну, наконец-то! Я уж думал, что ты никогда не задашь этот вопрос, – воскликнул лорд Гревен. – Именно! Чтобы найти договор, она, во-первых, должна была о нём знать. И, во-вторых, должна была знать, где искать.
А вот старшая дочь Навия о нём ничего не знала. Так кто ей мог дать такие сведения? Девице всего двадцать пять. Её и на свете не было, когда мы со Стефаном его сочиняли!
– Тогда сразу возникает вопрос: кто знал об этом договоре, кроме вас? И для кого он имеет такое большое значение?
– Да, вот в этом и вопрос, сын. Я не знаю таких людей. Да и шестьдесят лет назад ты ещё не был советником короля, чтобы пристально следить за твоей судьбой. Значит, дело не в тебе, а именно в факте вашей помолвки.
Он что-то даёт нашему неведомому противнику. И этот противник подсунул нам замену – девицу без магии, без рода, но с огромными амбициями. Не думаешь же ты, что она сама до всего догадалась и придумала.
– Это ты её не видел, отец. Такая вполне могла придумать. Но согласен, что про договор ей кто-то сказал.
Таш помолчал и задумчиво добавил: – У меня такое чувство, что закручивается какая-то особая гадость. И она заденет не только нас. Надо усилить разведцепь.
Что-то готовится. Этот артефакт не может всплыть из небытия сам по себе. Значит пришло время.
***
– Таши, как я рада, что ты всё-таки к нам заехал! – невысокая, немного полная женщина с ещё не старым лицом, вышла в холл навстречу Ташерегу.
– А у нас горе: Алечка погибла. И ребёночек её пропал. Девочка. А мы и не знали ничего.
Её губы привычно сложились в скорбной полоске, а на глазах появилась по крупной слезинке. Женщина готова была вновь разрыдаться.
