— Ситуация изменилась, и вы стали ужасно словоохотливы, да?
Делла Стрит вошла в кабинет и, поймав взгляд Мейсона, сказала ему:
— Главное управление на проводе.
— Скажи сержанту О'Мэлли, если он сможет появиться у меня в конторе где-то через десять минут, я сообщу ему немало интересного по делу Пэттона.
Делла Стрит кивнула.
— Сержант не поедет сюда, — прокричал Джонсон. — Ты слышишь, ты скажешь ему, чтобы он ждал в управлении.
Делла Стрит, не обратив на него ни малейшего внимания, вышла в приемную.
Дж.Р. Брэдбери с хладнокровно-торжествующей улыбкой достал из кармана сигару, оторвал кончик и прикурил.
— Вот человек, — Перри Мейсон указал на Брэдбери, — именно тот, что нанял меня представлять интересы Маджери Клун. Он именно тот, кто настаивал, чтобы, минуя полицию, вытащить мисс Клун из этого дела…
— Я ни на чем таком не настаивал, — быстро возразил Брэдбери.
— …И тот, кто предлагал мне представлять интересы доктора Дорэя.
— Я ничего такого не предлагал, — еще быстрее повторил Брэдбери.
— Какого хрена нас должно волновать, кто из вас что делал? — грубо сказал Райкер.
— Девица разыскивается за убийство. И вы прекрасно об этом осведомлены. Все прокручивалось в газетах. Она была в вашей конторе, вы ее прятали, значит, вы ее соучастник, а это уголовное преступление, и тут не нужно никаких ордеров.
— Если вы меня выслушаете, — сказал Перри Мейсон, — я все вам объясню.
— Это самое вы скажете судье, — отрезал Джонсон. — Вы все время ходили кругами, Перри Мейсон, и все время над нами посмеивались, теперь вы пойдете с нами.
Надень на него наручники, Райкер.
— Я хочу поговорить, — настаивал Перри Мейсон.
— Мне плевать, что вы хотите, — рявкнул Джонсон.
— Когда мы доберемся до главного управления, — сказал Перри Мейсон, — меня спросят, что я могу сказать в свое оправдание. А я отвечу, что хотел было сделать признание, но вы, два глупых голубка, не дали мне этой возможности.
— Закрой дверь, — обратился Джонсон к Райкеру. — Если человек хочет сделать признание, это меняет дело.
— Вы хотите признаться? — спросил он, солидно поправив пиджак.
— Да, — кивнул Мейсон.
— В чем?
— Я раскрою все в ходе признания.
Райкер открыл дверь в приемную.
— Ты, — сказал он Делле Стрит, — иди сюда и будешь записывать все, что скажет этот хмырь.
— Да она же его личная стенографистка, — с неудовольствием возразил Джонсон.
— Нормально. Она все запишет, если он ей велит.
Мейсон рассмеялся:
— Делла, пожалуйста, записывай каждое слово, сказанное в этой комнате.
