Используя ее, Брэдбери дал полицейским шансы гораздо скорее напасть на след доктора Дорэя.
— Как вы думаете, когда Брэдбери задумал убить Пэттона?
— После оглашения результатов конкурса красоты в Кловердале. Темна душа безнадежно любящего… Брэдбери — умный и хитрый человек, которому, конечно, выпало несколько удачных стечений обстоятельств, и ему почти удалось усадить доктора Дорэя на электрический стул. Ни один судья на земле не поверил бы, когда доктор Дорэй стал бы говорить правду о том, что нож просто чудом исчез из его машины, когда он припарковался возле дома Пэттона.
Более того, Дорэй даже подумывал, не Маджери ли в аффекте убила киношного бизнесмена.
— Но вы не обошлись без помощи Тэльмы Бэлл? — спросил настойчивый и любознательный репортер.
— Тэльма Бэлл никогда не говорила мне правду. Я вот прочел ее интервью, данное какой-то газете, как Пэттон под влиянием алкоголя пытался закрыть ее в спальне. Ванной она воспользовалась как убежищем и там закатила свою истерику.
— Но, мистер Мейсон, — напористо спросил его другой журналист, — вы ведь признаете, что заперли дверь на ключ, а потом давали ложные показания полиции?
Перри Мейсон усмехнулся, серые глаза его засверкали.
— Да.
— Но разве это не предосудительно?
— Это смотря как рассуждать. Лично я все время чувствовал себя приманкой на крючке, которую вот-вот заглотнет большая зубастая рыба. Но именно этот бедный червяк, добровольно насадивший себя на крючок, и показал, кто есть настоящий убийца. Прошу простить мне сие рыболовное сравнение.
— Но разве вы не рисковали?
Перри Мейсон оттолкнулся от стола, встал, расправив свои широкие плечи, и с выражением веселого удовольствия оглядел репортеров.
— Джентльмены, — добродушно развел он руками, — я всегда рискую. Это — часть моей игры. Я люблю это.
На столе Перри Мейсона настойчиво звонил телефон. Делла Стрит сняла трубку, послушала и вышла из кабинета. Перри Мейсон обратился к журналистам:
— Джентльмены! Думаю, вы уже получили все, что хотели. Я хотел бы закончить это интервью, потому что несколько устал.
— О’кей, мы понимаем, — сказал один из толпы. Перри Мейсон взглянул на Маджери Клун и Боба.
Дорэя так, будто впервые их видит, и шутливо указал им на дверь.
— Что эти дети тут делают? — ласково-ворчливо спросил он. — Все кончено! Вы уже не животрепещущее уголовное дело. «Дело о счастливых ножках» закрыто. Ступайте-ка в обычную канцелярскую папку.
— До свидания, мистер Мейсон, — нежно сказала Маджери своим милым голосом.
