— Долго?
— Не знаю, может, минут пять, может, дольше. Мне показалось долго.
— Что потом?
— Потом, когда путь был свободен, я вышла на улицу. Боба я не видела. И как можно быстрее пошла к Фрэнку Пэттону.
— Подождите, — перебил ее Перри Мейсон. — Но перед приходом вы позвонили и оставили записку, что опоздаете.
— Да. Понимаете, я встретила Дорэя, и мне хотелось побыть с ним подольше. Я знала, что придется опоздать.
— У Тэльмы Бэлл тоже была назначена встреча с Фрэнком Пэттоном?
— Да, в это же время.
— Хорошо, продолжайте.
— Я прошла через вестибюль к лифту, поднялась на третий этаж и подошла к номеру Фрэнка Пэттона. Постучала в дверь, но никто не ответил. Я подергала ручку, ручка повернулась, и дверь открылась. Итак, я оказалась в комнате. Свет был включен; на столе лежали шляпа, перчатки и трость. Я крикнула: «О, мистер Пэттон», или что-то такое и прошла в спальню. Там я увидела его…"
"— Подождите-ка, — сказал Перри Мейсон. — Ванная была открыта или закрыта?
— Открыта.
— И когда вы вошли в комнату, он был уже мертв?
— Конечно, он лежал весь в крови, и на полу — кровь.
Это было ужасно!
— Что произошло потом? — поинтересовался Перри Мейсон.
— Ничего ровным счетом, — ответила она. — Я сразу выскочила, захлопнув за собой дверь. У меня ведь не было ключа, чтобы ее запереть. Когда я вошла, она была не заперта, и когда уходила — тоже. Я прошла по коридору, спустилась на лифте; в вестибюле никого не было; я вышла на улицу и пошла, еще плохо соображая что к чему, потом увидела вас. Вы так пронзительно на меня смотрели, будто просвечивали рентгеновскими лучами, считывая мысли из моего помраченного сознания.
Уже тогда я поняла, что могу попасть в историю.
— А как?
— О, да при моей неопытности — вдруг какой-нибудь хитроумный допрос… Вы же знаете, сенсационные отчеты об уголовных преступлениях публикуются в газетах. И мои фотографии попали бы в газеты…
— Вы были в белых полусапожках? Где они?
— Их взяла Тэльма Бэлл.
— Зачем?
— На них была кровь.
— Вы тогда знали об этом?
— Нет, обнаружила уже дома.
Тэльма увидела на сапожках кровь.
— Откуда она взялась, эта кровь?
— Я наступила на скользкое темное пятно, вот и остались следы на белых сапогах.
— А на пальто?
— Нет, на пальто не было, да и на чулках тоже, только на сапогах…
— Вы уверены, что на чулках ничего не было?
— Ну конечно уверена.
— А на платье?
— Разумеется, нет. Как же кровь может попасть на платье, если она не попала даже на пальто?
Перри Мейсон медленно кивнул.
