— Борода торчит, но виден синяк на скуле — внушительный, кстати, синячище… Сам додумаешься, что здесь произошло, или помочь? Снова нас опередили, знали, куда мы направляемся. Убийца прибыл с обратной стороны холма, где-то бросил машину. Видел лес на востоке? Уверен, там есть тропа. Шайтана вырубил одним ударом, затем в кустах на холме засел, нас ждал. Стрелял, кстати, не из «ИЖ‐12», помощнее аппарат имелся, современнее, возможно, «ИЖ‐59», но не уверен. Калибр допускаю тот же. А вот последний выстрел — когда мы под обрывом зависли — был произведен как раз из «ИЖ‐12».
Послабее был выстрел. Настрелялся, в общем, наш сукин сын, побежал обратно в землянку, вдарил еще Шайтану, чтобы не очнулся раньше времени… и вообще чтобы не очнулся! Приставил его палец к спусковому крючку, чтобы мы потом отпечаток срисовали, упер ствол, куда надо, произвел выстрел — дескать, сам Шайтан застрелился. И почесал в лес. Он уже далеко, не станет воевать с кучей оперов. Если пороемся — следы найдем. Уверен, что не ошибаюсь.
— На хрена ему это надо? — недоумевал Горбанюк.
— Верит, что мы купимся на эту хрень? Да из нее же нестыковки торчат, как колючки из ежика.
— Но ты же чуть не купился? — усмехнулся Туманов. — Признайся, Саня, велико было искушение списать на это чудо-юдо все преступления? А уж у начальства какой будет соблазн. На них прокуратура давит, краевые власти давят, скоро КГБ начнет интересоваться, если уже не интересуется. В любом случае будет заминка, спутаются карты. Думаешь, Хатынский не сделает стойку? Виктор Анатольевич не дурак, поймет, когда объясним.
Но дураков же хватает? Короче, экспертов надо звать, да поскорее — день не резиновый.
— Да они обматерятся, пока сюда доберутся…
— Пожалеем? Сами сделаем их работу? — начал горячиться Туманов. — Хорунжев, Синицын, пулей в деревню, телефонируйте в Грибов и ссылайтесь на меня. Лично встретите гостей и сюда приведете. Наш стрелок уже далеко… но все же поглядывайте по сторонам. Остальные будут работать здесь…
До прибытия криминалистов осмотрели местность вокруг землянки, обнаружили в грязи за поленницей следы резиновых сапог.
Ничего нового — убийца предпочитал не менять обувь. В лесу за поляной нашли окурок папиросы «Север», те же следы без характерного отпечатка протектора. Незнакомец шел по траве, обломал несколько веток. Обратно тоже шел — версия о его бегстве обрела основания. Вышли на тропу — и на ней отпечатались подошвы резиновых сапог. Далеко не пошли — отсутствовал смысл. Могли нарваться на засаду.
