От директора детдома особо не пахло. Я бы почувствовала. Сбивает следствие с толка, как он обычно и делает? По крайней мере, это была зацепка. Пока единственная. Девочка вспомнит этот запах — теперь он будет стойко ассоциироваться с нападением в подворотне…
Сон в этот вечер пришлось отменить. Работа кипела. Опера и криминалисты обшаривали подворотню, ползали по асфальту. Постороннего мужчину никто не видел. Делали поквартирный обход, поднимали людей. Жильцы испуганно ежились, пожимали плечами. Пенсионер проходил по аллее с собакой, вроде почудились отдаленные крики, но не точно.
Еще один мужчина курил на балконе, заметил тусклый свет в подворотне, но не всматривался, да и жена позвала…"
"И все же задержание произвели. Шишковский и Хорунжев работали по школе — оттуда и потянули ниточку. Гардеробщица видела, как учитель пения, некто Глазьев, вышел вслед за девочкой. Вел себя неровно, словно не в себе был. Вахтер на крыльце курил, видел, как Танюша покинула школу. Сбежала по ступеням и засеменила вдоль здания, ранец за плечами подпрыгивал.
Еще подумал: куда это она одна по темноте? Вроде был приказ по школе в темное время сопровождать детей. Но разве за всеми уследишь? Вахтер был пожилой, разменял седьмой десяток. Следом вышел Глазьев, обнаружил рядом вахтера и стал ходить вокруг да около по крыльцу. То есть вел себя в высшей мере подозрительно. Вахтер докурил, вошел в здание. Потом надоумило что-то — приоткрыл дверь, высунулся на улицу. Глазьев торопливо уходил туда же, куда ушла девчонка. Все это показалось странным, но вахтер значения не придал.
И только потом, когда пришли оперативники, он начал вспоминать…
Учителя пения взяли по свежим следам — в одиннадцать вечера. Он еще не спал, испуганно хлопал подслеповатыми глазами. В квартире, кроме фигуранта, находилась мать — женщина малоподвижная, но крикливая. Она пыталась вступиться за сына, но особо не преуспела. «Задержан на двадцать четыре часа до выяснения обстоятельств», — объявил старший наряда.
В этот вечер по домам никто не расходился.
Фигуранта допрашивали с особым пристрастием. Руки не распускали, но над душой висели. Я наблюдала за ним из соседней комнаты. Получасом ранее вытряхнули из постели директора школы с требованием выдать объективную характеристику учителю пения. Глазьев человек замкнутый, работает в школе несколько лет, семьи, насколько известно, нет. Педагог нормальный, на детей не кричит. Даже наоборот, чересчур сюсюкает с ними, использует уменьшительно-ласкательные обороты.
