Дело Судьи Ди

И вот пышущий здоровьем улыбающийся повар в ослепительно белом халате вывез из ведущего в кухонные помещения коридора и подкатил к трапезничающим особый столик с металлической крышкой, дождался, пока две миловидные ханеянки в правильном порядке расположат на его поверхности большое блюдо и целую утку — специальным образом обжаренную, истекающую жиром и издающую вызывающий слюнотечение аромат, — и, не медля более, приступил к священнодействию: с удивительным проворством и точностью стал нарезать птицу на непременные сто двадцать частей, включая сюда лапки и клюв.

Большой нож, легко постукивая, сверкал в опытных руках умельца, и утка постепенно переходила из состояния тушки в веер аккуратно разложенных на блюде аппетитных, почти одинаковых по размеру ломтиков.

— Еще бы! Такой повод, — кивнул Баг, внимательно наблюдая за поваром: любое мастерство вызывало у ланчжуна глубокое уважение.

 — Вообще, я заметил, Ханбалык просто кипит. Очень много всего нового. Здорово, просто здорово.

— Ну… да, — с плохо скрываемой гордостью кивнул Кай: коренной житель Восточной столицы, он искренне любил Ханбалык и, как не раз признавался Багу, никогда не смог бы с ним расстаться. Даже если и уезжал ненадолго, по служебной надобности, то уже через пару дней начинал тосковать по родному городу; а перспектива оставить Ханбалык насовсем и вовсе ужасала могучего жизнелюба Кая: нет, никак невозможно! — У нас нынче есть буквально все.

Все чудеса света — кроме пирамид. Да и зачем, скажи, нам тут какие-то пирамиды, коли есть много чего другого, вообще ранее неслыханного. Да ты же видел, еч, знаешь.

И то правда: вот только что, буквально полчаса назад Баг действительно видел — очередную жемчужину в драгоценном собрании диковинок Восточной столицы.

Звалась она Сююань, «Парк отдохновения», и располагалась в стенах сыхэюаня — старинной ханбалыкской усадьбы — семейства Ли.

Сыхэюани составляют костяк старых ханбалыкских построек — за исключением княжеских хором, дворцов и храмов, разумеется.