Дело Судьи Ди

— Тогда скажите! — постаравшись придать лицу самое дружелюбное выражение, какое только мог, попросил Баг. — Вы поймите, драгоценный преждерожденный, мы ведь не просто так спрашиваем, у нас есть причина, и серьезная.

— Да какой я драгоценный… Не смею, не смею! Вы по первости-то одарили меня, ничтожного, такой небесной милостью, а уж дальше прошу вас изволить еще раз явить милость и снисхождение и звать меня просто Янь… — Старичок опять принялся кланяться.

— Так вот, преждерожденный Янь… — улыбнулся Богдан.

 — Каждый человек драгоценен, но если вам так будет удобнее… Мы почему этими покоями заинтересовались — странности с нами тут случились некоторые. Может, вы поможете, проясните, в чем тут дело?

— А не изволит ли драгоценный преждерожденный намекнуть, какого рода странности? — Старичок смотрел внимательно.

— Да видите ли… Наш кот, — Богдан указал за Судью Ди, — внезапно упал на землю и стал… как бы это… странно себя вести.

— Уху! — вытаращил глаза престарелый служитель.

 — Это она, она, душа горемычная! Не иначе как она!

— Да о чем вы толкуете?!

— Например? — подбодрил его Баг.

— А то, драгоценные преждерожденные, что стоило ему свиток развернуть и кисть тушью напитать, чтобы начать список писать, как неведомая сила кисть и свиток из рук его вырвала, глядь — а кисть и свиток в воздухе висят и кисть быстро так по свитку бегает: чик-чик! Раз — и готово. Шлеп — и свиток на пол! — Служитель взмахнул рукой, показывая, как именно упал свиток.

 — Чжубу хоть и не из трусливых был, а бросился прочь опрометью. И свиток оставил, так он на сундуке и валяется… С тех пор никто сюда и не заходит. Очень страшно. Никто, кроме одного человека, милостивого Тайюаньского хоу. Да и тот лишь в сад зайдет, вокруг дерева круг сделает, а если тепло, так и под ним присядет, а в дом — ни ногой. Вот как. Очень она любила дерево это, нефритовая преждерожденная Цюн-ну… Под ним и скончалась в одночасье, сердечко схватило у бедняжки… Видно, письмо какое-то собиралась писать или стихотворение сложить, а может, в каллиграфии поупражняться — кисть в ее кабинете была в туши свежей… Вышла в сад, села под деревом, подумать, верно, а вечером служанки смотрят: уж отлетела ее душа.

— Какое несчастье! — печально сказал Богдан; Баг молча хмурился.

— Уж что да, то да… Драгоценнорожденный хоу до сих пор убивается.

— Когда же это случилось?

— Летом то было, — печально вздохнул Янь.