Дело Судьи Ди

И потом, вот так, прямо за несколько часов до Чуньцзе… Не понимаю.

— Ты говоришь, Богдан, что гвардейцы ничего не объяснили?

— Да, ата. Баг — тот вообще сразу замолчал, просто собрался и пошел к двери. Я спросил старшего: что случилось? Почему? Тот лишь плечами пожал: не знаю, не ведаю. Мне дано повеление — я его исполняю. Сказано: взять под стражу и доставить.

— Как они обратились к Багу?

— Э-э… Драгоценный преждерожденный.

— Это хорошо. Не подданный, а драгоценный преждерожденный — это хорошо, значит, явным человеконарушителем его не считают… И полк послали славянский — это еще один знак уважительности, коль скоро вы оба — гости из улуса, по преимуществу славянского.

То есть в рамках исполнения повеления взять под стражу было сделано все, чтобы подчеркнуть расположение того, кто отдавал повеление, к тому, относительно кого оно было дано. Оч-чень интересно… И в то же время — прямо перед таким празднеством да под арест… Просто диву даюсь.

— И ты… Богдан, ты даже не догадываешься, в чем тут может быть дело?

— Ну, как сказать, ата… Мы сегодня были в Запретном городе, ата, и там забрели в один заброшенный павильон… Быть может, этого делать не стоило, но туда убежал кот Бага и не хотел выходить обратно.

И ведь нигде не было никаких запретительных надписей…

— Нет, дело не в этом, драг прер Оуянцев…

— …Драг прер Богдан. По уложениям, принятым для Запретного города, гостям не чинится никаких препятствий при передвижении — за исключением личных покоев владыки и его семьи, но там при входе стоят гвардейцы.

— Да я и сам чувствую, что дело не в этом! Ведь тогда и меня должны были… под стражу, а забрали одного Бага!

— Багатур Лобо — славный человек. Я многое повидал на своем веку и говорю тебе, Богдан, и вам, уважаемый Кай: не таков он, чтобы чинить вред императорской семье. На таких, как твой друг Багатур, ордусская земля держится. Я думаю, тут ошибка. Что мы должны делать, уважаемый Кай, как вы считаете? Вы местный, вам виднее. Одарите нас своей мудростью.

— А-а-а… я могу позвонить нескольким людям, моим приятелям, они по своим каналам… ах, ведь уже так поздно! Положим, они и оторвутся от домашних забот… если они дома… но все равно — раньше завтрашнего дня, а то и послезавтрашнего, ничего узнать не удастся…

— Скверно.

И негоже людей тревожить в день праздника.

— Куда как скверно, ата!

— Вот что. Ни один из нас не знает за Багатуром Лобо таких проступков, которые заслуживали бы наказания…

— Вообще никаких проступков!

— И я так думаю.