Он ещё на деревне творческим складом ума заметно выделялся, а уж за всё время работы в отделении умных слов нахватался, читать выучился, афоризмы собственной рукой сочиняет, так что к маменьке на побывку поедет Ломоносовым! Если сейчас он не сидит перед волшебным зеркалом, стуча кулаком и требуя показать ему все тайны мироздания, – я не знаю Митьку…
– Ух ты! – первым вытаращился государь. – Это ж вона чем твой молодец-то занимается… Ты тока не кричи, участковый, а то моя жена набежит, не даст налюбоваться!
Наш умник сидел на полу тихо, как двухметровая мышка, во все глаза глядя на зеркало, демонстрирующее… Нет, не тайны мироздания, не глубины океана, не чужеземные края и не редчайшие экспонаты всех музеев мира.
Митя «заказал» апрельские купания девушек на речке Смородине! Вода была ещё холодная, и в неё лезли только самые смелые, но с десяток молоденьких красоток, одетых в бусы и нательные крестики, визжа, гонялись друг за дружкой по мелководью! Зрелище было настолько эстетически непринуждённым, что я даже как-то невольно засмотрелся сам и не дал Митьке подзатыльник.
– Жениться бы тебе надо, Никита Иванович, – с мягким укором в голосе посоветовал царь.
Я покосился на него с недоумением:
– Это же всего лишь мягкая эротика…
– Ага, то-то я гляжу, как она в тебе твёрдость мужскую вырабатывает!
– Да ну вас знаете куда…
– Ха, ку-пил-ся-а! – тыкая меня в бок пальцем, захохотал государь. – Ладно, не серчай, в другой раз в шутках разборчивей стану. Забирай своего парня, небось Яга уже нашла зелье секретное.
В город поспешать надобно!
Забирай… легко сказать. Он же полностью провалился в мир грёз и страну ароматов, так что на «Мить-Мить» не откликался. Пришлось попросту подцепить его под локотки и удвоенными усилиями уволочь прочь. Митяй сопротивлялся весом. Тело его было расслабленным, рот открытым, а во временно остекленевшем взгляде отражались купающиеся лукошкинские афродиты…
* * *– Ну как? – спросили мы, появляясь в дверях лаборатории. В ответ прогремел взрыв, и горячая, противная, вонючая, пыльная ударная волна снесла нас к противоположной стене! По счастью, не убился никто… На Митькиных руках сидела довольная бабка, прижимая к груди объёмистую колбу с мутно-зелёной жидкостью.
– Вот оно и есть! По одной ложечке на дитё, взрослому – по две, и здоровеньки все! А вы чего расселись-то? Дело сделано, до дому бежать надобно!
Спорить никто не стал, мы бодренько вскочили на ноги, кое-как отряхнули сажу и строем двинулись к выходу.
