С его-то побитостями на фасаде кажный продавец скидку сделает, из сострадания…
На мгновение в голову стукнулась трезвая мысль провести логические параллели и самому посмотреться в зеркало – в каком хоть я виде? Скосив взгляд на бабкин самовар, я внутренне содрогнулся и понял, что пропал… Весь, целиком, со всеми потрохами: отделение закроют в связи с недопустимым моральным обликом участкового и его лицом, несовместимым с занимаемой должностью. Под правым глазом у меня горел такой фонарь! А цвет, а полутона, а переливы…
– Матушка светлая царица! – грозно проорали на крыльце.
Воспитанные стрельцы распахнули двери, и величественная, как немецкая архитектура, государыня осчастливила нас своим визитом. Двое сопровождающих бояр мрачно сунулись следом…
* * *– Гутен абенд! Добрий утро, хороший погодка, ништо, что я есть без приглашений напить чаю? – милостиво улыбнулась Лидия, старательно обнажая все зубы сразу и приподняв на уровень груди перевязанную шпагатом коробочку. – Здесь тут настоящий австрийский яблочний штрудель.
Как это… прошу в вашу шалашу!
– Милости просим, – гостеприимно поклонилась Яга и, видимо, переборщила. В бабкиной пояснице что-то предательски хрупнуло…
Государыня ещё раз улыбнулась и обернулась ко мне, старательно стоявшему боком.
– Герр полицайн, я немного поутомить фас на тему, где есть мой венценосний сюпруг?
– Э-э… присаживайтесь, – широко предложил я, ответно улыбаясь одной половиной лица. – Ваш муж здесь, вон на лавочке отсыпается.
– Оу! Тогда ми зря так шалим? мушлим?! шумим! Я буду шепотать… – Она села на край скамьи, поставив штрудель в центр стола, и несколько недоумённо покосилась на всё ещё стоящую в поклоне бабку.
– Никитушка… – осипло выдавила Яга, – не позорь перед людями – упрись-ка мне коленом в спину, да и выпрями!..
– А… если она сломается?
– Да шиш бы с ней! Тогда хоть в угол какой меня переставь…
Лидия Адольфина с чисто нордическим спокойствием восприняла тот факт, что я, не извинившись, приподнял стоящую буквой «зю» домохозяйку и аккуратно перенёс её в дальний угол комнаты, прижав узким тылом к тёплой печке.
Хорошо ещё большинство бояр, дружно выражая мне своё неуважение, предпочли остаться во дворе, а так хоть сквозь землю провались!
– Как прошёл вшерашний обхват?
– Э-э… захват?! Как по маслу, – беззастенчиво соврал я, потому что отступать всё равно было уже некуда.
– Ах, ви не есть слюшайно упасть?
– Нет! – во всей красе развернулся я.
