Дело – труба!

 – Тело совсем обгорело… буквально превратилось в угли…

– Как же вы его опознали?

– По вещам Светланы. Уцелели ее часы – я сам подарил их на годовщину свадьбы, кольцо, серьги…

– Понятно…

– Что вам понятно? Говорите же, что вам удалось выяснить! Не тяните!

– Вы готовы принять любую информацию?

– Да не тяните же! Говорите же, в чем дело?

– Дело в том, что там, на столе в морге, была не ваша жена. Патологоанатом, который проводил вскрытие, установил, что это было тело шестидесятилетней женщины.

– Не может быть! – ахнул Сергей и тут же сам себе возразил: – Хотя… это многое объясняет.

– Я пока не могу дать однозначного ответа. Может быть, она погибла позднее, точно лишь одно – в сгоревшей машине была другая женщина.

– Вы… вы уверены? – Голос заказчика дрогнул.

– Уверен в том, что ваша жена не погибла тогда в сгоревшей машине! Уверен в том, что кому-то очень не хочется, чтобы копались в том старом деле! Уверен, что замешаны в этом влиятельные люди, а также самые настоящие бандиты!

– Она жива! – воскликнул Сергей.

Леня понял, что заказчик его совершенно не слушает, он озабочен только одним.

– Послушайте, нам нужно поговорить, – предложил он, – не люблю обсуждать такие вопросы по телефону. В конце концов, это просто небезопасно…

Калмыков нехотя согласился, назначив встречу в том же ресторане «Шале». Леня поморщился – правила конспирации не допускали встречи в одном и том же ресторане, но клиенту ведь не объяснишь… он-то считает, что всегда прав.

Маркиз давно уже осознал, что ему очень не нравится вся эта история с ожившей так некстати женой. И клиент какой-то нервный, сам не знает, которую он любит – ту или эту.

Калмыков сидел за тем же столиком, что и при первой их встрече. Сегодня он выглядел хуже, чем в прошлый раз, – сам бледный, щеки ввалились. Снова он заказал только черный кофе.

– Надо бы вам поесть… – протянул Леня."

"– Да оставьте, как услышал ваши новости, так аппетит совершенно пропал! – отмахнулся Калмыков.

Леня вспомнил рассказ Барсукова. Слишком много людей было задействовано в том деле три года назад, вряд ли у самой Светланы Калмыковой были такие возможности.

– Скажите, после ее смерти, – начал он осторожно, – не случалось ничего странного? Никто не приходил к вам, не было никаких звонков, сообщений?

– Нет, ничего такого.