Дело Варнавинского маньяка

Склад ума незаурядный, способен придумывать оригинальные ходы. Весьма опасен при задержании. Приговорен заочно к восьми годам каторжных работ. Поимочное свидетельство[94] вышлем по первому требованию.

Помощник Нижегородского полицмейстера —начальник сыскного отделения к.а. Богородский».— Та-а-к… Ишь ты! — пробормотал Щукин, убирая телеграмму в стол. — Не простая птица. Ну, тем лучше.

По пустым улицам сыскной надзиратель отправился на постоялый двор Подшибихина. Было тихо и по-ночному прохладно. Ни один огонь не горел в окнах домов.

Из-под ворот высовывались кое-где собачьи морды и злобно рычали, и лишь это нарушало тишину спящего уездного городка."

"Придя на место, Иван Иванович ловко перелез через забор, зашел в дом со двора и привычно двинулся черным ходом на второй этаж. Отыскал номер Фороскова, прислушался. Ни звука. Щукин сунул было в замочную скважину отмычку, но она натолкнулась на вставленный с той стороны ключ. Тогда надзиратель вынул миниатюрные воровские щипчики. Опустился на колени, повозился чуток и беззвучно повернул ключ в замке.

Поднялся, отряхнул шаровары и шагнул в номер. На столе чадила свеча, и в ее отблесках угадывалась лежащая на кровати фигура. Вдруг из-за косяка высунулся ствол револьвера и уткнулся сыщику в скулу.

— Петр Зосимович, это я, Щукин, — поспешно сказал надзиратель. — Поговорить надо.

Ствол чуть подтолкнул незваного гостя вперед. Дверь закрылась, ключ в замке повернулся, и Форосков вышел на середину комнаты. Оружие он держал наготове.

— Иван Иванович? Странная у вас манера ходить в гости.

Почему не постучали?

— Хотел проверить, насколько крепкий у вас сон.

— Проверить сон? Да я вашими мозгами чуть потолок не забрызгал! Не люблю я подобных шуток!

— Будет вам, — равнодушно буркнул сыщик, усаживаясь на табурет. — Ничего мне не угрожало. Такие, как вы, сначала думают, потом делают. Повторяю, нужно поговорить.

Петр присел на кровать, где лежала прикрытая одеялом его шинель. «Смит-вессон» он держал на коленях.

— Я не могу разрешить вам ограбление дома Селиванова.

Откажитесь от него.

— Что так? Аль я хуже людей, что везде стоя пью? — ухмыльнулся «налетчик».

— Мародерство это, а не ограбление. Народ взбеленится: человек сына хоронит, а к нему воры лезут.

— Да плевать мне на всех! Момент уж больно удобный, потом такого не будет.

— Вам плевать, а мне нет. Мы с исправником и так на волоске висим. Из-за этого треклятого маниака губерния очень нами недовольна. Ревизор сегодня в обед заявится… Надо обождать.