Дело Варнавинского маньяка

Барон Таубе стоял в сторонке и курил, пряча папироску в кулаке:

— Алексей, кто это с тобой?

— Петр Форосков. Прибежал-таки на подмогу!

— Здравствуйте, Петр Зосимович! Давненько не виделись. Это вы в поле схватились?

— Да, Виктор Рейнгольдович. Добрый вечер. А что, уже можно закуривать?

— Полагаю, что враги закончились. Как там ваши успехи?

— Двое уголовных за забором, — доложил Петр.

— И Щукин позади дома, — добавил Алексей.

— Ну а у меня — вот…

Барон картинно простер руку, словно садовник, хвастающий богатым урожаем.

— Посмотрим, кто тут, — прошелся вдоль тел коллежский асессор. — Готовцев… Поливанов… и Верховский с Челищевым.

— Кого не хватает?

— Из основных — судебного следователя Серженко и самого Бекорюкова.

— Кто-то один ушел верхами, когда началась пальба. Еще один лежит у ворот.

Лыков подошел к пятому телу, наклонился:

— А это Лев Мартыныч. Серженко. Конец рыжему. А не будь «оборотнем»!

— Остался только главарь?

— Из коренных — да. Он, видимо, и ускакал. Как понял, что дело плохо… Ну, ты велик, баронище! Пятерых настрогал, пока я с одним возился!"

"— Они думали, что ты один и забаррикадировался в мезонине.

Подъехали не таясь, внаглую. Даже не осмотрелись. Ты оказался прав — их задача была только демонстрация. Отсюда и небрежность: воевать они не собирались, поручив дело Щукину. А я уже в кустах этих сидел, в шаге всего от ребят. И атаковал их первым, с обеих рук. «Оборотни» и выгрузиться толком не успели.

— А Серженко? Он как за воротами оказался?

— Пуля контузила его в голову, он упал и прикинулся мертвым.

Но я-то почувствовал, что заряд чуть уклонился. Пошел проверить, а он в темноту отползает. Ну, добавил гостинца.

— Пошли в дом, а то наши волнуются. Если кто из «оборотней» и уцелел, то после такой трепки задал уже деру.

Втроем они вернулись к главному дому. Лыков забарабанил в дверь:

— Степан, отворяй! Можно выходить!

Изнутри послышались радостные голоса, и на крыльцо высыпали Окуньков и Буффаленок, а за ними — Варенька.

— Мы их накрошили, — сообщил Лыков.

 — В основном барон расстарался, нам с Петром только чуть досталось. Но главного среди убитых нет — ускакал. Сейчас мы поедем в Варнавин его добивать. Вы оставайтесь здесь и будьте бдительны. Сидите в доме, ставни и двери не открывайте. Утром мы вернемся.

— Возьмите меня с собой! — взмолился Федор. — Я еще никого в жизни не убил!

— Вот и радуйся этому, дурачок, — осадил его Лыков.

— И потом, ты нужен в поместье, — добавил Таубе. — Мы укатим, а здесь женщины и дети.