— Дочь моя единственная в свое время жирафа себе заграничного выбрала, — ворчливо откликается Жданов. — Я говорил ей, что не патриотично, но у Славы характер в меня — если решила, хер передумает. Четверых внуков мне там с неугомонным зятем настрогали. Всем табуном теперь летом ко мне приезжают.
От этой информации под рубашкой что-то знакомо шевелится. Кажется, вновь оживает мой женский инстинкт «накорми и позаботься». Он, что же, совсем один?— А в России, получается, никого из родни нет? — уточняю осторожно.
"
"— Ох ты, сколько сочувствия в инженерском голосе. Ты еще спроси, мне одному спать не страшно? — Жданов щурится и внимательно смотрит мне в глаза, отчего я сразу же начинаю нервничать. И начинаю нервничать еще больше, когда слышу следующую фразу.
— Спать мне, конечно, не страшно, но от твоей компании бы не отказался.
11
Вот хорошо, что на мне надет пиджак, потому что пуговицы на рубашке откровенно трещат оттого, что сердце пытается выбраться наружу. Ты чего так разволновалась-то, Люба? Это Жданов шутит так.
Пора бы привыкнуть.
Только по его виду не скажешь, что шутит: серый взгляд сверлит мою переносицу, бровь слегка приподнята.
— Думаю, вам есть с кем скоротать ночь, — бормочу я и невольно опускаю глаза. Пусть я женщина не юная и опытная, но Жданову, надо признать, в умении смущать окружающих равных нет.
— Но я же сюда с тобой пришел. Хотел бы скоротать, как ты выразилась, ночь с Дуней или Маней, мы бы сейчас здесь с тобой не стояли.
Я снова поднимаю глаза. Первое смущение я успешно поборола, теперь пора возвращать себе лицо.
— А я думала, вы машину себе выбираете и контейнеры мне вернуть хотите.
— А такая умная женщина была пять минут назад, — качает головой Жданов. — Слушай сюда, Люба Владимировна. Мне лет уже не двадцать, чтобы кругами вокруг тебя ходить. Сюсю-мусю эти, перемигивания и брачные танцы молодым соплежуям оставлю. Не нравится мне человек — я его на хер шлю, не расшаркиваясь. Нравится женщина — приглашаю на свидание, ну и уединиться по настроению.
— А я, видимо, так понравилась, что вы ради меня пункт со свиданием пропустили.
Брови Жданова взлетают вверх, во взгляде проступает намек на удивление и веселье.
— Чувствую, не соскучусь я с тобой, инженер Люба. И что, передачу пирогов на заднем сидении за романтический пикник не засчитаешь?
— Вы бы еще ужин на троих с Левой вспомнили.
При упоминании Левы в груди неприятно скребет.
