Ну кто бы мог подумать, что суровый олигарх способен на такие киношные выкрутасы?
— А говорил, что коньяк предпочитаешь.
— Если я начну так коньяк глотать, мы с тобой на второй раунд не скоро зайдем, — усмехается Жданов, передавая вино мне.
— А будет второй раунд? — Порозовев, я крепко сжимаю в ладони прохладное стекло.
— Ну а как же? Я тебя так долго сюда заманивал. Не выпущу теперь, пока не использую вдоль и поперек.
— Ты ужасный хам, — фыркаю я, делая глоток.
Ох, видела бы сейчас Ника свою родительницу.
Голую, пьющую вино прямо из бутылки. Что бы она сказала? Наверное, что мной гордится.
От этой мысли становится так смешно, что я чуть не давлюсь прекрасным французским совиньоном.
— Чего ты там все хихикаешь? — ворчит Жданов. — Со мной поделись.
— Мне такая дребедень в голову лезет, что тебе лучше не знать, — смеюсь я, не в силах остановиться.
Его взгляд становится серьезным и уже в который раз изучающе скользит по моему лицу.
— Смотрю на тебя, Люба, и все пытаюсь понять, где собака порылась.
И в «Что? Где? Когда?» любому Друзю фору дашь, и грудь загляденье, и хихикаешь вон как девчонка. А если про пироги твои вспомнить, то вообще идеальный комплект выходит.
От волнения и удовольствия начинает покалывать между лопаток. И он себя еще циником называет. Я столько комплиментов в свой адрес даже от болтуна Левы не слышала.
— Ты уж, пожалуйста, тоже меня не идеализируй, Игорь. Недостатков у меня предостаточно. Я например, сильно комфорт люблю, так что в палатку ночевать меня уже не затащишь.
Шумные сборища терпеть не могу. Еще я к чистоте придирчива и от природы очень брезглива...
— То есть, если я сейчас тебе секс предложу - сначала в душ погонишь? — перебивает Жданов.
— А ты, что, уже готов? — растерянно переспрашиваю я.
Вместо ответа он выдирает из моих рук бутылку и, с грохотом опустив ее на тумбу, наваливается сверху. Ох. Действительно ведь готов, и еще как.
— Терпеть больше невмоготу, Люба. Уж очень хочется еще раз послушать, как ты кричишь «Ты просто бог, Игореш».
39
— Закончила аспирантуру химфака и сразу же была приглашена на работу в университет. Заведующий кафедрой, Глеб Анатольевич, очень меня ценил. Когда через год мне предложили должность главного технолога на небольшом предприятии, едва ли не со слезами уговаривал остаться.
— То есть ты еще со времен студенчества мужикам головы кружишь, Люба Владимировна? — хмыкает Жданов, отпив кофе.
Я смеюсь.
— Помилуйте, Игорь Вячеславович.
