А остальные чего вылупились? Тоже женщину-инженера не видели? Я и сам сначала не поверил. Оказалось, и такое бывает.
Все-таки он ужасный хам. А ведь он почти начал мне нравиться.
5"
"— Не знала, что «Дельтафлекс» принадлежит вам, — говорю, когда я и Жданов покидаем печатный цех и выходим на воздух. Хорошо все же, что я каблуки не надела — два часа суеты Константина на них выдержать было бы куда сложнее.
— А чего бы ему не принадлежать, — ворчливо откликается полиграфический магнат. — Я процесс печати«от и до» знаю, расходниками всю Россию снабжаю, печатный станок с толпой работяг позволить себе могу.
Только недалекие идиоты на мешках с деньгами сидят. Деньги — это бумажки. Их надо вкладывать.
В инвестициях я не сильна в силу инженерского заработка: на недостаток средств к существованию мне жаловаться грех, но и счетами в оффшорах прихвастнуть не могу. Поэтому я лишь скромно киваю.
Вообще, поездку сюда можно считать плодотворной: если поначалу меня одолевало стойкое подозрение, что тестовая пленка отправится в урну, едва я выйду за порог цеха, то с появлением Жданова стало ясно, что этого не случится.
Я по-прежнему считаю его невыносимым грубияном, но не могу не признать, что руководитель он неравнодушный и толковый.
— Значит, по поводу результатов тестов созваниваться с вашим менеджером по качеству? — уточняю я, поравнявшись со своей чистенькой Фиестой.
Жданов оценивающе пробегается глазами по красному капоту и что-то бормочет себе под нос. Кажется, он сказал: «И все-таки инженерка».
Ох. Это он, кажется, тот случай с парковкой мне припоминает.
— До города сама доберешься? — скептически оглядев мое лицо, серый взгляд на долю секунды спускается к шее.
Это я покраснеть, что ли, собираюсь? Такое мне давно не по статусу.
— Ну я ведь сюда как-то добралась, — отвечаю с достоинством. — Не знаю, чем вызван ваш закоренелый шовинизм, но уверяю, что большинство женщин гораздо умнее, чем вы о них думаете.
Ответом мне становится скептическое хмыканье и снисходительный взгляд.
Ой, ну что я, доказывать ему что-то хочу? Пусть этот упрямый высокомерный человек остается при своем мнении.
— Всего вам доброго, Игорь Вячеславович. Приятных выходных, — с этими словами я щелкаю кнопкой на сигнализации, но характерного щелчка открывающихся дверей почему-то не раздается.
Я трясу брелком, надеясь вдохнуть жизнь в очевидно севшие батарейки, пробую снова, но и ничего не происходит. Так, стоп. Батарейки я меняла две недели назад.
