Когда колдун вернулся, на кухне уже вовсю хлопотала Маргарита. Увидев кота, она всплеснула руками:
– Как же ты исхудал, Кузечка! – воскликнула она. – Тебя Володя не кормил совсем? Ух, задам же я ему, пусть только заявится!
Вдоволь потискав Кузю, она вывалила в его миску половину банки сметаны. Кот с совершенно невозмутимым видом принялся слизывать лакомство.
– А Кузьма-то убежал и не позавтракал, – посетовала она. – Неужто на учебу? Рано ведь еще.
– У него консультации, – нашелся Аверин, – и он наелся бутербродами с колбасой перед тем, как уйти.
– Ничего, я завтрак ему в комнату отнесу.
Судя по довольному урчанию Кузи, и сметана, и идея с завтраком ему очень понравились. Аверин же с удовольствием позавтракал традиционным омлетом с ветчиной, сыром и горошком, потом отправился в кабинет. В деле Алены осталось слишком много белых пятен.
Вскоре позвонил Виктор.
– У меня есть две новости, точнее – три. И одна из них плохая.
– Давайте с плохой, – вздохнул Аверин. Он предполагал, что скажет Виктор.
И не ошибся.
– Баронессу Френкель пришлось отпустить. Ее дочь полностью взяла вину на себя. Сама баронесса устроила натуральный театр: плачет, зовет погибшую дочь – в общем, всеми силами изображает внезапный маразм. Екатерина Френкель настаивает на том, что все придумала и организовала сама, а девочек хотела учить в Академии за границей.
– Погодите. Какой маразм? Госпожа Френкель призналась в присутствии трех дивов. И Барик, обезьянопес, привязан к ней. Этого разве недостаточно?
– А это и есть вторая новость.
Див к ней не привязан. Точнее – он был привязан временно, но сейчас связь распалась, по крайней мере, Фетисов сделал такое заключение.
– Ого… и к кому же привязан див? Хотя… подождите! Алена! Так вот почему девочка все время хотела спать – она безумно устала. Это чародейство с дивом, которому мы стали свидетелями, отнимает у колдуна очень много сил! Ну, ведьма старая… – выругался он.
– Да, скорее всего. Див отказывается говорить, но, если вы правы, Алена может приказать ему дать показания, так?
– Так, – подтвердил Аверин.
– Позвоните ее родителям. Они должны отвезти девочку к врачу и обещали помогать следствию. Дива надо немедленно отвязывать. Алене десять лет, это опасно. И как же признание баронессы?
– Очень просто. Вы сами слышали, что она несколько раз говорила разное. Это теперь называется «заговаривалась». Из-за слабости разума. Тут же появился адвокат Френкелей и, что забавно, поступил звонок «сверху».
