Все так быстро случилось. Я узнала Плеть дяди и ваше оружие. А потом изображение пропало, и вот тогда я испугалась.
Ее лицо вдруг изменилось, губы задрожали, а на глазах выступили слезы.
– Ну что вы, что вы, госпожа Любава… – торопливо проговорил он, – там столько дивов было в оцеплении, они бы остановили эту тварь… да они и подоспели… под конец уже.
– Глупый… вы такой глупый, господин Мончинский… я же за вас испугалась! – Она резко поднесла ладонь ко рту и опустила глаза. – И за дядю, конечно.
– Ну что вы… мы справились, – постарался как можно беззаботнее рассмеяться он.
– А ваша рука? Я видела, когда вас везли в палату…
– А что рука? Ничего такого с рукой, это просто Владимир меня немного покусал, когда я его лечил. Вот он пострадал, да… Он там такое сотворил… Хм, подождите… вы говорите, что видели меня, когда меня везли. Так сколько же вы уже ждете? Неужто с утра?
– Да, – едва слышно сказала она, – как только Кузя сообщил, в какой вы больнице, так мы сразу с мамой сюда и поехали.
– Но вы, должно быть, очень устали. И проголодались! А здесь столько еды! – от избытка чувств он сел. И одеяло упало до пояса. – Ох… простите, – здоровой рукой он попытался натянуть его обратно, но получилось плохо, больничная сорочка предательски торчала наружу.
Любава тихонько хихикнула:
– Вы такой трогательный, Сергей Дмитриевич, как мило…
И Сергей почувствовал, что заливается краской.
К его счастью, раздался стук в дверь.
– О, это, наверное, посуда, – обрадовался он, – я сейчас попрошу принести для вас и вашей матушки! Входите, можно войти! – он повернулся к двери.
Зашла медсестра, пред собой она толкала больничный столик на колесах, на котором стояли чашки, тарелки и маленький кувшинчик для молока.
– Простите, сестра, – обратился к ней Сергей, – вы бы не могли принести еще приборы для госпожи графини и ее матери?"
"Он растерянно посмотрел по сторонам:
– Ваша матушка не побрезгует отобедать в палате?..
– Не волнуйтесь же вы так, – Любава коснулась рукой его запястья.
– Мама не любит лишних церемоний.
– Но я в таком виде…
Любава рассмеялась:
– Я же чародейка и служу в больнице. Уж чем меня не смутить, так это больничной одеждой. А маму и подавно. – Она внезапно сурово сдвинула брови. – И не смейте возражать, больной, я помогу вам за обедом. И покажите вашу раненую руку. Я сделаю все возможное, чтобы вы поправились как можно скорее.
После пиршества Кузя отпросился навестить Владимира.
