Человек был жив и попытался ползти, но не смог: видимо, кости его были переломаны. Он тоже оказался знаком Владимиру – это Вертинский, один из похищенных колдунов.
А следом за колдуном из дыры показалась козлиная голова. И в этот раз див мгновенно выбрался целиком. Путь к бегству оказался отрезан.
Дыра не успела закрыться, как Распутин схватил колдуна своей огромной лапой. Тот вскрикнул и исчез в пасти. А на месте демонической химеры появился высокий человек. Выглядел он довольно необычно: на лице его росли усы и длинная кустистая борода.
Владимир знал только одного дива с растительностью на лице. Иннокентий очень гордился своей аккуратной бородкой и считал, что это говорит о его сильной связи с главой Управления – князь Булгаков носил длинную окладистую бороду.
Тем временем Кантемиров, кряхтя, поднялся с пола и произнес:
– Ты слишком рано, Григорий, но как нельзя кстати. Давай, закончи недоделанную работу, убери этот мусор, – он махнул рукой в сторону Владимира и Анонимуса.
Распутин, прищурившись, поглядел на Владимира:
– Я был уверен, что убил тебя.
Как же так? И что теперь с тобой делать? А! Давай-ка попробуем еще раз.
Владимир оскалился и поднялся в воздух. Но атаковать не успел. Сильный порыв ветра отбросил его в сторону, разрушая одну из стен дворца. Раздался рев збуратора. Распутин замер, прислушиваясь к тому, что говорит ему дива."
"– Ладно, – сказал он, – ты права, наставница. Нет смысла их убивать. Лучше освободить, они станут неплохим подспорьем для моей армии.
– Армии? – воскликнул Кантемиров.
– Какой, к черту, армии?
– Той, что прямо сейчас на пути из Пустоши в ваш удобный и теплый мир, глупый человечек.
– Что?! – В голосе Кантемирова появилась ярость. – Что ты несешь? Какая армия? Ты что, забыл? У нас теперь новый план! Никакой армии! Ты сказал, что подчинишься мне и позволишь надеть на себя ошейник! Ты див, ты не мог мне соврать! Я требую немедленно провести обряд!
– Конечно, – миролюбиво улыбнулся Распутин. – Я всегда держу свое слово. И готов. Куда мне встать?
– Проклятие, эта тварь испортила алатырь, – засуетился Кантемиров.
– Но ничего, я сейчас…
Владимир снова ощутил порыв ветра, и последние слова князя замерли в зубастой пасти збуратора. И на пол на одно колено опустилась женщина. Длинные темные волосы окутывали ее тело.
– Как же так? – в притворном негодовании воздел вверх руки Распутин. – А я только собрался сдержать обещание. Ах да, ты же ничего не обещала, – он рассмеялся отрывистым лающим смехом.
