В его затылок упирался огромный коготь. Человек, вернее див в человеческой форме, которому этот коготь принадлежал, стоял спиной, но едва она вошла, обернулся. И растянул в улыбке свои измазанные кровью губы. Не оставалось сомнений в том, как именно Бестужев потерял руку и пальцы.
– Кто вы такая, милая барышня? – Див принюхался, и улыбка на лице его стала еще шире. – Да неужели…
– Да, это я, – Софья шагнула вперед, – императрица Российской империи Софья. Убирайся вон из моего дворца, дьявольское отродье!
Распутин, а это, без сомнений, был он, убрал коготь, и Свердлов, бросив трубку, упал на четвереньки и начал отползать в сторону.
Див покосился на него.
– Что ж, с этим мы все равно закончили, – он наклонил голову набок. – И как же ваше императорское величество собирается меня изгнать? А, я понял. При помощи своего игрушечного Императорского дива. – Он смерил Владимира взглядом: – Ты знаешь, а ты мне уже порядком надоел.
– Нет, тебя изгоню я, – раздался за его спиной спокойный голос. Див обернулся. Инесса шагнула из-за шторы, прикрывающей распахнутое окно.
– О… – див картинно отшатнулся, – ты еще жива… я был уверен, что ты давно рассыпалась в пыль, старуха. Как ты подобралась незаметно?
– В прошлый раз ты тоже меня не заметил. И я все еще быстрее тебя, и намного.
– Амулет блокировки… – догадался он. – Глупости, он тебя не спасет. И подходящего колдуна, чтобы отправить меня в Пустошь, у тебя больше нет. Не воспринимать же всерьез этого мальчишку, – он, не поворачиваясь, махнул рукой в сторону Мончинского.
– Нам с тобой не нужен колдун, чтобы решить наш маленький спор, Григорий. Один на один. Моя скорость против твоей силы. Я тоже не особенно довольна прошлым исходом.
– А… ты, вероятно, все эти годы старательно жрала колдунов и ждала встречи, – он оскалился. Усы и борода его тоже были покрыты запекшейся кровью. – Ты так просишь… А я не могу устоять перед такой красавицей. К тому же ты ведь не отвяжешься, не дашь спокойно уйти. – Он повернул голову, и Софья заметила высокую темноволосую женщину в одном из платьев, принадлежавших самой императрице.
Платье новой хозяйке было коротковато, но все равно смотрелось довольно эффектно.
– Сожри здесь всех, наставница, – Распутин слегка поморщился, – эти существа уже бесполезны и начали раздражать меня. Вернусь – лично тебя короную.
С этими словами див исчез, и только треск бьющегося стекла указал на то, что, покидая зал, Распутин принял звериную форму.
Софья повернулась к диве:
– Тебя это тоже касается.
