Не объяснять же ей истинную причину его сомнений.
– Нет, не нужно, благодарю. – Он замялся и отвел глаза, а когда снова посмотрел на нее, его взгляд наткнулся на приветливый и доброжелательный взгляд зеленых глаз.
– Я человек, а не див, граф. И я прекрасно понимаю, почему вы в этом сомневались.
Отлично. Она еще и очень проницательна.
Аверин наклонил голову, взял вилку и подумал, что с императором-дивом его отношения складывались намного проще и естественнее.
– Я не сомневался, – произнес он.
– Но благодарен, что вы позволили мне убедиться.
Она рассмеялась:
– Давайте поступим так, Гермес Аркадьевич. Вы поужинаете, а я не буду вас отвлекать. Это даст нам обоим время привыкнуть и перестать стесняться друг друга. Поверьте, я тоже чувствую себя ужасно неловко."
"– Я вас чем-то смутил? – растерянно спросил он.
Княжна приложила палец к губам:
– Ни слова больше, пока вы не оцените дворцовую кухню. Она того стоит.
– Не смею протестовать. – Аверин наконец обратил внимание на блюда перед ним.
Сама княжна едва прикоснулась к еде. Но ужин проходил в довольно поздний час, и она, вероятно, успела поужинать до этого. Аверин же сполна отдал дань дворцовой кухне, после чего почувствовал себя намного уверенней.
– Разрешите спросить, – с улыбкой обратился он к княжне. – Чем я обязан такому скорому и радушному приему?
Она опустила глаза и немного смущенно ответила:
– Я ваша поклонница. Владимир разве вам не сказал?
– Сказал, но я посчитал это шуткой.
– Шуткой? О нет. У Владимира огромное количество достоинств, но среди них, увы, нет чувства юмора.
«Вы ошибаетесь», – подумал Аверин, но пояснять, что шутки Владимира совершенно точно не понравились бы благородной даме, не стал. А вместо этого спросил:
– Тогда могу я узнать, чем заслужил высочайшее внимание к своей скромной персоне?
– А вот вы, должно быть, шутите, называя свою персону «скромной». Одной истории про демона с Крестовского было бы вполне достаточно.
В скиты тоже привозят газеты, знаете ли. И я уже не говорю о вашем мужестве, когда вы в одиночку отправились в логово… кхм… чтобы спасти мальчика. Меньшего я и не ожидала от сына гениального Аркадия Филипповича, одного из величайших ученых нашего столетия.
– Все же дело в моем отце? – Аверин испытал некоторое облегчение. – Владимир упоминал. Вы изучали его труды?
– Все, что сумела раздобыть. Видите ли, я с детства хотела посвятить жизнь науке.
