Она пропуск для Кузи в этот мир.
– Поехали, – сказал он Владимиру.
Некоторое время Белицкая сидела молча. А потом спросила:
– Вы же граф Аверин, да? Я видела ваше фото в газете.
– Да, – односложно ответил он. Не хватало еще вступать с ней в беседы. Но девушка не унималась:
– Вы спасли дивов с того острова, была большая шумиха. Вас даже по телевизору показывали, и бедных жертв тоже. Вы не злой человек. Тогда зачем вам это все? Зачем вы призываете в мир нового раба? Только не говорите, что это ваш долг или у вас приказ.
Жалкое оправдание!
– Приговоренный во время транспортировки должен молчать. Закрой рот, – не оборачиваясь, велел Владимир.
Лицо Белицкой исказила кривая усмешка:
– Ха! И что ты мне сделаешь? Сожрешь прямо тут? Хозяин тебя за это не похвалит! Расскажи-ка, как тебя наказывают, пес? – Она рассмеялась. – Но знаешь, я тебя не виню, ты просто раб и не можешь сопротивляться приказам.
– Могу, – спокойно проговорил Владимир.
Белицкая удивленно уставилась на него. Аверин тоже посмотрел в зеркало заднего вида, но отражающиеся в нем глаза дива ничего не выражали.
– Тогда почему? Зачем ты им служишь?! – выкрикнула Белицкая.
– Ты должна молчать, – снова сказал Владимир. – Иначе я вколю снотворное.
– Не имеешь права! Я подписала отказ! Ты обязан… – она осеклась и посмотрела на Аверина: – Он может это сделать?
Аверин молча кивнул. Ему вдруг стало жалко девицу. Да, возможно, она психопатка, но, как бы то ни было, она боролась за «добро», в которое верила.
Владимир молча открыл бардачок, куда Аверин положил шприцы.
– Не нужно, – остановил его колдун и обратился к девушке: – У меня был див. Я любил его как сына. Он спас меня, но сам попал в Пустошь. Я хочу вернуть его.
Он посмотрел на Владимира:
– Думаю, она имеет право знать.
Владимир едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
– Ладно, – сказала Белицкая, скрестила руки на груди и уставилась в окно. Остаток пути они проехали молча.
Глава 8
Машина подъехала прямо к склепу, возле которого уже ожидал Анонимус.
"
"– Его сиятельство Вазилис Аркадьевич и остальные домочадцы отбыли в город, в парк каруселей. Дома только госпожа Любава, – поклонившись, доложил он.
– Спасибо тебе, Анонимус.
– Это не моя заслуга, хозяин. Ее высочество великая княжна решила, что так будет лучше всего, а Вазилис Аркадьевич согласился, что не стоит мешать вам или подвергать опасности детей.
– Верное решение. Пожалуй, не будем тянуть время. Позови остальных. Ее высочество в доме?
– Да.
