Это потому, что нужная ячейка была закрыта. А когда ты поставил рядом две фотографии, она открылась. Включилась моя память, и Анонимус его сразу узнал.
– И что за ячейка открылась сейчас? Это не выглядит как обычное сохранение памяти, – заметил Аверин. – И совершенно не похоже, что ты – Анонимус.
– И не должно быть. Он не управляет «записью», а, по сути, воспроизводит в точности. Я могу говорить, отвечать на вопросы и вести себя так, как вел себя Аркадий Аверин. Но я – не он, можете не волноваться. И не опасайтесь за свою душу.
Это просто ячейка калейдоскопа. Крутя колесо, ее можно открыть множество раз, но узор будет меняться. Хотя стеклышки всегда одни и те же.
Аверин посмотрел на «отца» долгим пристальным взглядом:
– А Василь? Он видел когда-нибудь этот «калейдоскоп»?
– Нет. Я же говорил, чтобы открыть ячейку, нужны особые условия. И они появились только сейчас.
– И что же это за условия? – тут же спросила княжна.
– Это вы, ваше высочество, – снова отвесил галантный поклон Аркадий Филиппович.
– Я? Но почему… – Она задумалась и вдруг воскликнула: – Эта «запись», как вы выразились, предназначалось для императора, так?
– Именно. Снимаю перед вами шляпу. Вы не только очаровательно красивы, но и столь же проницательны. Да, вы еще не надели венца, но это и не обязательно. Сошлись все необходимые условия, и колесо калейдоскопа повернулось.
– Провались я в Пустошь, – раздался сдавленный возглас Мончинского.
– О, не стоит, молодой человек, – с легкой насмешкой произнес граф Аркадий.
– Я бывал в Пустоши, там холодно и уныло.
– Да-да, я знаю… – пробормотал Мончинский. Было видно, что молодой колдун не совсем понимает, как ему разговаривать с этим… дивом? Человеком? Видеозаписью, черт побери?
Да и сам Аверин этого не понимал. Зато княжна Софья освоилась очень быстро, и ее совершенно ничего не смущало.
– Так, значит… вы готовили этот… сюрприз для его величества императора Владимира? Он ведь был вашим другом?
– Именно. Вы представляете, как бы он удивился и обрадовался? Он мог бы поговорить со своим другом, как прежде, даже после моей смерти.
А если бы я пережил его, то хотел передать свои знания его сыну, чтобы мои наработки продолжали служить на благо Империи. Не все можно записать в книги, понимаете? – Он с заговорщицким видом приложил палец к губам."
"– Выходит… – задумчиво проговорила княжна, – я смогу обращаться к вам столько раз, сколько потребуется?
– Всегда к вашим услугам.
