Они верят в гениев, способных каплей эликсира изменить фундаментальные законы природы, как смертные верили в злобных волшебников, способных уничтожить мир по щелчку пальцев. В наше время, под впечатлением потрясающих и грозных открытий последних веков, миссию таких волшебников все дружно переложили на учёных. Но чем помешал вампир? Что он знал такого, ради чего его стоило убрать?
– Например, чтобы обосновать мотив убийства феникса молодым демоном Ноа Маралом. Фразу его друга «Я приму меры, мало гаду не покажется» полицейские трактовали однозначно, а вампир мог бы внести пояснения по этому поводу.
Когда мой отец, в бытность свою главой рода, слышал гневные изречения, что кто-то «примет меры» против него (а такое, не поверишь, даже главе рода порой слышать приходится), то думал он вовсе не об угрозе отравлений и проклятий. И мой брат, недавно сменивший отца на посту, думает вовсе не о них.
– А о чём? – приподнялась на локте Аманда, страшно заинтригованная, чем ещё можно припугнуть демонов из высших.
– О, всё до примитивности просто: они ожидают, что обиженный обратится с жалобой к мастеру, – легонько щёлкнул её по носу Габриэль. – На самом деле, в большой политике обвинение в дискриминации по видовой принадлежности – очень серьёзное обвинение, особенно, если подкреплено реальными фактами и доказательствами. Мои родные трепетно придерживаются принципов видового равенства при вынесении всех своих решений, и явись вампир к ним, как к влиятельным Иным, – фениксу действительно бы мало не показалось, если бы независимая экспертиза не подтвердила его непредвзятость в выборе картин.
– Во всех случаях убийств и отравлений всплывают эти картины, но я никак не могу всё увязать в единую схему! Яды и зелья используются разные: то лишающее огнеупорности, то снижающее способность к регенерации, то вообще синтетический алкалоид.
С умениями убийцы или убийц всё достаточно ясно, но кто он или они?
– Предлагаю зайти с другой стороны. Почему полиция удерживает в камере Ноа Марала? Исключительно потому, что он единственный, от кого тянутся ниточки абсолютно ко всем жертвам. Молодой демон знал всех, и убийца, очевидно, тоже знал всех, иначе не смог бы так лихо провернуть свои преступления, – отсюда копы делают вывод, что Ноа и есть убийца.
