Драконы и фениксы продолжат сгорать в огне, как и саламандры с мантикорами, только слетаю в Лос-Анджелес, прибью Элен Хэлл. Думаю, чёртовой ведьме хватит тротиловых шашек под машиной.
«Это вряд ли, – хмыкнула про себя Аманда. Элен была замужем за высшим демоном, её защищало заклинание связывания жизней супруга. – И ты крайне обидел меня, обозвав моих учеников и сотрудников беспомощными глупцами! Да таких трудолюбивых, талантливых ребят ещё поищи! Они и без меня управу на тебя найдут».
– Не делай людям добра – не получишь в ответ зла, – протянула она. – Вы же выучились на профессора только за счёт денег фонда Иных.
– О да, и моя ненависть за то, что они сделали с матерью, лишь возросла от необходимости унижено молить их о помощи, – прошипели ей в ответ. – Старик-ведьмак забрал к себе лишь моего брата, я, обычный человек, ему был без надобности.
– Что ещё больше разожгло вашу ненависть к Иным.
Детские психологические травмы чаще всего прочего превращают людей в маньяков, – безэмоционально проинформировала Аманда, будто читала ведьмакам лекцию по криминалистике.
– Кто бы говорил про психологические травмы! Ты добровольно отказалась от возможностей, даваемых фамильяром: от постоянной связи, которую никто и ничто не может разорвать. Будь у тебя фамильяр, он бы давно поднял крик и дозвался бы до верховной лучше любого телефона.
Всегда удивлялся, насколько глупо могут вести себя умные женщины из-за слезливой сентиментальности и прочих нелепых эмоций.
«Хорошо, что новости о появлении у меня фамильяра (в отличие от новостей о появлении жениха) не раструбили по всем каналам вещания», – порадовалась Аманда, поскольку знай негодяй об Эскеле, он мог бы и не рискнуть похитить её под носом у всех, а долго придумывал бы схему позаковыристей.
Как удивительно меняются люди, когда снимают с лица маску притворства: склонившийся над ней мерзавец ничем не походил на вежливого благообразного профессора, утончённого искусствоведа и учёного. У оборотней даже в звериной форме главенствует первая, человеческая, ипостась. У гнилых людей наоборот: даже под маской человека злобно ухмыляется внутренний зверь.
