Надо бы профилактические разъяснительные работы провести и позаботиться о том, чтобы у будущего мужа оставалось поменьше времени и сил на подобные забавы. Например, расстройство желудка очень ограничивает активность передвижений, а непрерывное заикание парализует процесс деловых переговоров, затягивая их настолько, что на глупости и минуты не остаётся.
Однако умение держать лицо тренируется заранее как раз для того, чтобы мило хлопать ресничками и протягивать для поцелуя руку именно в те моменты, когда страшно хочется немного перевоспитать обнимающего тебя высшего демона.
Она ни слова не сказала, когда Габриэль официально объявил об их намерении сочетаться браком, – она улыбалась. Когда они переходили от гостей к гостям, принимая поздравления, она тоже улыбалась. Когда мастер города говорил им самые прочувствованные слова – она улыбалась. И когда они присели за накрытый стол с фруктами, напитками и сладостями, она широко улыбнулась.
Габриэль периодически вздыхал, нервно на неё поглядывал, но людный приём – не место для сугубо личных разговоров. К ним за столиком присоединились судья Кэмпбелл с адвокатом Мэнс, и шанс прямо объясниться здесь и сейчас был безнадёжно утрачен. Вот и прекрасно, она же виртуоз доходчивых намёков.
– Надо же, я буду дружна с графиней, – рассмеялась Вэл, горячо обняв её и не заметив искрящего напряжения между помолвленными лицами. – Тебя теперь придётся очень долго полностью именовать: графиня де Лорье дю Кюи де Суассон.
– Меня устроит краткое ""графиня де Суассон"", – проворковала Аманда и подхватила на колени своего котёнка. – Почему не Лорье? Видишь ли, о графинях Лорье история токсикологии как-то умалчивает, а вот графиня де Суассон была в своё время довольно известной личностью. Во Франции во времена правления Людовика XIV разразилась буквально эпидемия отравлений среди знати. Началось следствие, и графиня оказалась в числе посаженных под домашний арест вплоть до прояснения обстоятельств всех дел.
Примечательно, что несмотря на сильные подозрения, её не арестовали и не казнили, как других «отравительниц Версаля», а всего лишь попросили покинуть страну. Возможно, графиня была ни в чём не виновата, но я как токсиколог считаю более вероятным, что она травила своих недругов профессиональней, чем другие, не оставляя никаких следов.
