– Вы же понимаете, что его никак не могли ужалить пчёлы? – видимо, уже в сотый раз повторил Дэвис, поскольку его голос успел полностью утратить эмоциональную окраску и бубнил на одной унылой ноте.
– Молодой человек, я видел столько пчелиных укусов, что перепутать их с другими никак не могу, – безапелляционно отрезал пожилой врач. – Добрый день, мисс Карвет. Рад вашему приезду, поскольку господа офицеры готовы верить лишь своим собственным экспертам. Посмотрите на спину пострадавшего и скажите, прав ли я в своих утверждениях.
– Да, очень похоже, укусы нанесли пчёлы. Все жала из кожи вытащили вы?
– Не было ни единого жала, как я уже доложил господам офицерам.
– Так же не бывает? – вырвалось у Аманды, и она смущенно извинилась за несуразность замечания: когда под водой нападают пчёлы, жалят сквозь сантиметры плотной многослойной ткани и уплывают восвояси, смешно говорить о невозможном. – Лейтенант, на гидрокомбинезоне следы проколов есть?
– Нет там проколов, под микроскопом криминалисты смотрели! – Остатки эмоциональности прорезались в голосе Дэвиса, он с отчаяньем хлопнул ладонями по бёдрам.
– Ну не внутри же гидрокостюма пчёлы таились, пока он его надевал?! А потом куда они делись из герметичного водолазного снаряжения?! Когда его достали из воды, рой пчёл из комбинезона не вылетел! Впрочем, какие пчёлы под водой, а? Чепуха полнейшая!
– Следов укусов не так много, не больше двадцати, – осматривая спину и ноги, заметила Аманда.
Конечно, при особой чувствительности организма к апитоксину смертельная доза яда значительно ниже среднестатистических 0,2 г, но не слишком ли много исключений для одного отравления? Странно всё: угрожающей жизни аллергии нет, отёков нет, а восприимчивость к яду повышена? – На груди, голове, животе ещё укусы имеются?
– Нет, только в области поясницы, но примечательно, что концентрация яда в крови такая, словно укусов было в десяток раз больше.
В голове Аманды забрезжила догадка. Но прежде чем разбирать криминалистические загадки, надо спасти жертву злоумышленников! Врачи сделали всё, что могли, но лекарственные препараты поддерживающей терапии не разрушали яд в человеческом теле, а процесс его вымывания шёл слишком медленно. Увы, люди – не вампиры и даже не оборотни.
«Помимо моего набора флакончиков при мне всегда имеется ведьминская сила.
