Родители, друзья, семья брата, сотрудники отделения и капитан Вэнрайт с супругой наведывались каждый день. Приступы мучительной боли накатывали пару раз в сутки и проходили, оставляя по себе ломоту в теле, тяжесть в висках и повышение видимого возраста. К вечеру воскресенья она выглядела на добрых сорок лет без всяких зелий, и Габриэль потемнел лицом и осунулся от переживаний.
Ядвига Коста не давала о себе знать, но искать её не пробовали: насильно прощение не вымолишь, такое решение каждый принимает сам, исключительно добровольно.
Аманда не держала зла на тёмную ведьму: не факт, что окажись она сама на её месте, то смогла бы искренне простить. Родовые смертельные проклятья всегда считались приговором, являясь одной из основных причин, из-за которых сообщество ИГР в прошлом так сильно опасалось именно ведьм. Ни один гибрид, ни один высший демон не мог снять такое проклятье, а сверхсильные монстры прежних веков не любили напоминаний о том, что они не всемогущи. Монстры нынешние были существами более цивилизованными: их с рождения приучали не мыслить категориями повелителей мира и уважать Закон.
Небо осветила луна, бросив вызов яркости городских огней, дом затих до утра.
– Тёмная не вернётся, и Аманда умрёт, – глухо сказал Габриэль, выйдя на крыльцо, где сидела в кресле верховная. – Нет смысла ждать и рисковать тем, что в один ужасный момент она не очнётся от приступа. Всепрощение – всего лишь третий из вариантов...
– Куда-то собрался? – лениво поинтересовалась верховная, рассматривая звёзды в небе.
– Да, – глухо ответил демон.
Он всё продумал, как всегда, в любом деле. Как известно, погубить любовь легче лёгкого. Это невероятно сильное, дивное чувство способно пережить разлуки и расстояния, беды и глубокое горе, но оно ломается и исчезает от одного-единственного предательства. Любовь несовместима с изменой – универсальный закон, не имеющий исключений. После сознательной намеренной измены любимого мужчины в сердце женщины останется много чувств, но ни одно из них уже не будет преданной искренней любовью.
Ядвига Коста дала верную подсказку: им надо как-то разлюбить самим. Аманде надо разлюбить его, а он... ну, он как-нибудь выживет. Наверное.
– Выпей успокоительного, а то смотреть на тебя больно, – буркнула верховная, сунув в его руки круглый пузырёк. – Надо тебе на свадьбу бочку успокоительного зелья подарить – чую, пригодится.
Слова о свадьбе ржавым лезвием полоснули по сердцу Габриэля.
