Демон

До какого-то момента, пока я не поняла, что воздух вокруг меня словно уплотнился, и стало трудно дышать. Я завертела головой из стороны в сторону, а когда вновь посмотрела прямо перед собой, то увидела плавающие в воздухе горящие зелёным глаза. Голос, который я услышала, казалось, исходил отовсюду, но никак не мог принадлежать существу, глаза которого зависли перед нами.

– Кто? Позади нас, придержавших коней, в стремёнах встал Нерих.

– Королевская делегация Фанории.

– Вы не врёте, – утвердительно отозвался голос, и глаза исчезли.

– Милан! – раздалось позади меня.

Вампир, которого Нерих назвал Миланом, и Пулона двинулись вперёд. Жар тоже ударил коня поводьями.

Мы приближались к «бездне в бездне», поскольку, находясь в окружении гор и чувствуя себя на дне пропасти, мы приближались к тому месту, где дорога обрывалась.

– А нам точно сюда? – спросила я, но не встретила ответа. – Эй, мы адресом не ошиблись, случайно?

Внезапно Милан и Пулона исчезли. Я взволнованно притормозила коня, в то время, как Жар продолжал ехать вперёд, ни о чём не беспокоясь.

– Жар! Но Жар уже шагнул вперёд и растворился в воздухе.

– А…

Я с секунду посмотрела, а потом развернула коня, но на моём пути стоял Нерих. Я не видела его лица, но почему-то мне казалось, что он не улыбается, как обычно, саркастической улыбкой. Я словно видела перед собой холодное лицо, будто за такой короткий промежуток времени вампир успел возненавидеть меня так, как я сама его ненавидела."

"Он сказал несколько слов на своём языке, и мой конь, больше не слушаясь меня, развернулся.

Я зарычала, с яростью оборачиваясь на вампира, а потом попыталась спрыгнуть с коня. Нерих направил на меня руку, что-то шепча, но ничего не произошло. Я ещё раз натянула поводья, но вампирский конь мне больше не повиновался. Тогда я вынула ноги из стремян и слетела на землю. Рассчитывая приземлиться на землю, я не подумала, что меня может словить советник. Я видела, как оба коня рассыпались точно так же, как Милан, Пулона и Жар. Я заколотила Нериха ногами и руками, но он подхватил меня, прижав к себе, и не давал пошевелиться.

– Отпусти меня, мерзкое животное!

Внезапно мне стало настолько плохо, что живот скрутила острая боль, а к горлу словно подкатил комок.

– Отпусти, – прохрипела я.

На глаза навернулись слёзы. Я схватилась за живот и застонала. Видно почувствовав что-то неладное, советник бережно опустил меня на землю. Я упала на колени, и меня вытошнило. В животе продолжало что-то пульсировать, причиняя боль.