Советник вскинул руки вверх, произнося слова быстрее. Земля под моими ногами затряслась, и я тоже упала на колени, видя, как вокруг меня из земли поднимаются духи. Они летели вверх, управляемые хранителем, глядя в небо пустыми глазами. С очередным словом они закружились, берясь за руки, и прогнулись, выстраивая из своих бесплотных тел щит. Дыра расширилась до такой степени, что демон смог беспрепятственно пройти через неё. Вот только впереди его ждал сюрприз. Он наткнулся на невидимый для него щит. Я словно вблизи видела, как полыхнули яростью его глаза, когда он смог различить под собой крохотную фигурку вампира, решившегося противостоять ему.
Нерих выкрикнул последнее слово и безвольно растянулся на каменной площадке. Кровь вокруг него ожила, втягиваясь в его тело, которое регенерировало и одновременно с этим сгорало под палящими лучами. Найдя в себе силы, вампир перевернулся лицом к солнцу и, пока рана окончательно не затянулась, шёпотом произнёс несколько слов. Небо дрогнуло. Демона выбросило наружу, а дыра начала затягиваться.
Из носа хранителя хлынула кровь, а из глаз потекли кровавые слёзы. Над Глиамом вновь нависла дневная серость. Только что-то бушевало в небе за его границей. Я оглянулась на Милана, который высунул голову из-под плаща, во все глаза глядя на духов, призрачные тела которых медленно растворялись в воздухе, не прекращая при этом удерживать под защитой все границы, насколько хватало глаз.
Я перевела взгляд на валявшиеся вокруг тела хранителя трупы вампиров и поёжилась от отвращения.
Нерих лежал рядом с ними с закрытыми глазами. Беззащитный. Инстинктивно я потянулась к клинкам, но их не обнаружилось. Не желая больше себя искушать, я вскочила на ноги и поспешила к замку.
Запершись в своей комнате, я думала. Я старалась понять, как в ненавистном мне хранителе умещались два несовместимых чувства: зло и самопожертвование. Хотя, возможно, я назвала это не теми словами. Это скорее истинная сущность и долг. Вот только его долг всегда проходит по крови.
Теперь я всё вспомнила.
Вот только ставить ли об этом в известность советника? Пожалуй, не стоит. Может, в таком состоянии удастся из него вытянуть невольные признания. Наверняка он постарается что-то объяснить, чтобы «подправить» мне память. Ему не надо, чтобы я ненавидела его, а я ему ещё нужна, иначе он бы меня давно пустил в расход. В этот день я совсем забыла о том, что должна была уехать в Данкалию.
Следующее утро встретило меня холодной физиономией Нериха.
– Уезжай, королева.
