Демон

– И наслушался таких речей… – он махнул рукой над головой. – И до сих пор жив.

– Жив, – презрительно выдавил Варс. – Это ты называешь живым состоянием? Реально вы живы лишь в безлунные ночи, когда вся эта красивая маска отходит на задний план, выставляя напоказ ваши истлевшие трупы, вытекшие глаза, ввалившиеся носы.

– Не без этого, – пожал плечами Нерих, равнодушно относясь к словам, заставившим меня испытать отвращение. – Только ты допустил одну небольшую ошибочку, – улыбнулся советник. – Глаза у нас не вытекают.

Я ясно ощутила рвотный позыв и схватилась за горло. Вот только ощущение того, что все мои внутренности сейчас вывалятся наружу, меня не покидало. Мне чудилось, что что-то во мне царапается, просясь на свет.

– Какая разница, что у тебя там вытекает, а что не вытекает? Главное, что до полной победы осталось совсем чуть-чуть.

– Ощущаешь себя всемогущим? Маг самодовольно улыбнулся.

– Теперь я могу всё, и никто мне не помешает. Хочу – будет день, – он вскинул руку вверх, указывая на солнце в бреши скалы.

Один жест, и небо заволокло тучами, сквозь которые всего секунду спустя просочился лунный свет. Ком встал у меня в горле, а в тело, изнутри, словно повтыкались иглы. Я вскрикнула и осела на пол, становясь на колени и не смея отвести глаз от полной луны. Саднящая боль появилась в плече, куда недавно, а для меня так давно, вонзились клыки оборотня. В голове прозвучал отголосок отрывка из разговора с духом оборотня: «Если в тебе погибнет вампир, оборотень овладеет тобой».

Я вздрогнула, когда моего плеча коснулась рука вампира, и зашипела, отползая в сторону. Я ещё чувствовала, что знаю его, что он не враг, но луна брала своё. Оборотни ненавидели вампиров, и даже века не потушили межрасовую войну.

Я выгнулась, крича от боли. Прямо надо мной стоял, с расширенными глазами маг. Где-то на задворках сознания мелькнула злорадная мысль: «Что не ожидал такого поворота?»

Очередная вспышка боли скрутила меня калачиком. Я почувствовала на своей руке кровь, а взглянув на колено, увидела глубокий порез от когтей, который стремительно зарастал шерстью, белоснежной шерстью снежного барса.

Изо рта уже вырывался не крик, а рык. На короткий миг перед глазами встала пелена, а в следующее мгновение я вновь увидела мир, только краски стали значительно ярче. Что же касается живых существ – прямо передо мной маячила тень, моим воображением раскрашенная красным, сигналя: «Враг». Не раздумывая ни секунды, я рванулась вперёд.