Демон

Незнакомый вампир, при виде меня блаженно втянувший воздух, почуяв запах крови, отворил перед нами дверь."

"Теперь, когда не тянуло в сон, я смогла по достоинству оценить убранство зала, окинув взглядом высокий потолок, испещрённый непонятными символами. Впечатлял так же пол, который покрыла пентаграмма, у концов которой и стояли троны, попадающие под тёмный, знаменовавший день в Фанории, свет, льющийся из распахнутых высоких окон.

Я плавно опустилась на трон напротив Жара, закинувшего ногу на ногу, развалившись в фривольной позе.

За его спиной стоял вразвалочку Нерих, при виде меня заметно оживившийся, вызывая новую волну отвращения.

Рядом со мной что-то зашипела Пулона, призывая отвлечься от созерцания советника и посмотреть на оборотней, всё в том же составе представших пред наши светлы очи.

Вожак хотел было что-то сказать, но его остановила вскинутая ладонь короля.

– Ваше решение понятно, – резко и намеренно холодно сказал Нерих, вновь озвучивая безмолвную реплику короля. – Да будет вам известно, – добавил он, делая широкий шаг вперёд, – что своим ответом вы обрекли самих себя, если не больше.

– Ты намекаешь на войну? – вскинулся вожак. Нерих улыбнулся.

– В этом случае вы отделались бы малой кровью, – при последнем слове советник нетерпеливо облизнул губы. – Сейчас вы отказываете не нам – вы отказываете миру во всём мире.

– Миру? – вскинулся недавний мой знакомый, выскакивая из-за спины своего предводителя. – Вы хотите добиться мира такой ценой?

– Львар, – попытался вожак оттеснить вспыльчивого юношу себе за спину.

– Ну нет уж, я всё скажу, – прорычал оборотень. – К миру нельзя идти, переступая через трупы! Нерих посмотрел на него с явным презрением.

– К миру можно идти любым путём. Мир – не добро, и не зло. Мир – это спокойствие, полоса между двумя гранями, которая удерживает весы в равновесии.

– Аха-ха-ха! – расхохотался оборотень. – Вампиры решили спасти мир! Спасти мир, – повторил он тише, – выложив трупами путь к древней силе, которая снесёт этот мир, сама оставшись невредимой.

А знаешь, что самое ужасное? Не трупы, не то, сколько крови прольётся потом, не ваша мелочность, ссылка на спасение мира во имя собственных целей. Нет. Самое ужасное – это незнание. Львар обернулся в мою сторону, глядя прямо в глаза.

– Самое ужасное – порабощённая воля, проданная душа. Когда-нибудь, королева, наступит тот момент, когда вы спросите: «За что?» Потому, что у них всё получится. Тот, чья сила – кровь, всегда побеждает. В зале воцарилась тишина.