Это все?
Нет– нет, -поспешно завертел головой Фауст. – Мне нужно удивлять людей. Хочу иметь возможность совершать те чудеса, которые творил Кудесник Ходить по воде, кормить толпу пятью хлебами, воскрешать мертвых.
Это не ко мне, – отрезал Шеф. – У Кудесника на такие штуки пожизненный копирайт, поэтому извини, он меня засудит за нарушение авторских прав. Давай лучше сделаем по-другому. Ты сможешь с серьезным лицом врать о своей гениальной способности изгонять бесов и улучшать эко
номику. А люди станут безоговорочно верить в каждое твое слово.
Доказывать делами необязательно. Обычно взамен души такую фишку у меня просят видные московские и американские политики. Но для тебя – без проблем.
Ты употребляешь странные слова, – воззвал с пола очухавшийся Фауст. – «Копирайт», «фишка», «политики»… это особые фразы для вызова демонов?
В некотором роде, – небрежно согласился Шеф.
Доктор прищурился.
– А тот ли ты, за кого себя выдаешь? -ткнул он крючковатым пальцем в направлении собеседника. – Боишься Кудесника… я-то думал, ты всемогущ.
…Его тело взвилось в воздух, врезавшись затылком в неровный потолок, в лицо дохнуло пламенем – волосы бороды свернулись в колечки от жара. Горло сжала когтистая лапа, глаза лекаря выкатились из орбит: гость, тихо восседавший на скамейке, вдруг обернулся двухметровым монстром.
– Не тебе, смертное ничтожество, сомневаться в моем могуществе! -клыкастая пасть Шефа раскрылась, обдав Фауста смрадом гниющих трупов.
Помещение наполнилось запахом гари, стены, крошась, задрожали.
– Нет, нет, Хозяин! -отчаянно, по-заячьи заверещал Фауст. – Прости меня! Пожалуйста, прости! Ты велик, а я жалок Пощади своего глупого слугу!
…Шеф разжал когти, и доктор плюхнулся на каменный пол, сотрясаясь в сухом кашле. Вытерев лапу о волчью шерсть на груди, руководитель Города вернулся на прежнее место. Его глаза горели красным огнем, длинные желтые клыки торчали из-под верхней губы, как у дикого кабана. За горбатой спиной полукругом раскрылись перепончатые крылья с острыми шипами.
«Дебилы, – бесился Шеф. – Попсу им подавай – иначе не верят».
Хрестоматийное обличье повелителя зла умиротворило Фауста: он честно полагал, что уверенность стоит и синяков на горле, и жестоких ушибов.
– Я могу продолжать? -подобострастно спросил он.
Шеф снисходительно моргнул.
Я хочу иметь отличную память, – вякнул доктор, громко чихая от запаха серы. – Такую, чтобы запоминать наизусть целые книги.
Не вопрос, – пожал плечами Шеф.
