Демон по обмену

Теперь он даже почувствовать ее не мог. Как и не мог понять, долго ли ей осталось.

— Она умирает? — Рядом возник Ларс, протянул руку, но Эз лишь теснее прижал к себе девичье тело, никому не давая коснуться ее.

— Найдите Зарлия, срочно!"

"Идея возникла в голове неожиданно. Безумная, рискованная. Но терх, как и всегда, доверял своей интуиции. Ведь та еще ни разу его не подводила.

К счастью, товарищи Эзро оказались недалеко. Вместе с терхами, взирающими на лидера в немом потрясении, рядом возник профессор Азарелли.

— Зар, мне нужно тонкое лезвие и… темная материя. У тебя ведь есть, я знаю…

В последнем Эзро не сомневался. Зарлий не был бы собой, если бы не смог умыкнуть немного чернил из самого источника. Из научного интереса, конечно же.

— Ты уверен? Она может и не выжить, — предостерег товарищ.

— Уверен. Давай.

Зарлий протянул вожаку крохотную баночку, внутри которой от стенки к стенке, перетекала темная вязкая субстанция. Словно живая. Следом вложил в ладонь вожака лезвие. Холодный металл зловеще блеснул в утреннем свете.

Эзро легко перевернул Карину на живот, устроив на собственных коленях, вспорол лезвием тонкую ткань блузки, обнажая спину.

— Он что же… Он собирается… — Ларс вознамерился помешать терху, но Азарелли остановил его.

— Не вмешивайся. Он все делает правильно.

Одобрение профессора прибавило уверенности, и Эзро сделал первый неровный надрез. Жаль художником он был никудышным… Но доверить Карину кому-то другому Эз все равно бы не смог. На молочной коже выступили рубиновые капли.

Соединились в тонкий ручеек, побежали вниз вдоль позвоночника и к ребрам, окрашивая белоснежную ученическую блузку в алый. Эз чертил линию за линией, соединял в одному ему известный рисунок.

Движения его были уверенными и четкими, даже несмотря на то, что руки дрожали от напряжения. На лбу выступила испарина. В душе же плескалось отчаяние. Что если он не успеет? Если татуировка не сработает? Что, если Эз ошибся, и темная материя убьет Карину? Окончательно и бесповоротно?

Об этом он даже думать не мог.

Одна лишь мысль о том, что Карину постигнет участь Маркуса или скоропостижная смерть, доставляла больше мучений, чем боль от потери собственной магии.

Последний надрез окрасил спину девушки алым, и Эз зубами вскрыл пузырек с темной материей. Приставил тонкое горлышко к началу рисунка, и вязкая жидкость потекла по проторенной дорожке, заполняя собой рану. Стягивая концы, и застывая на коже тонкой чернильной линией.